Главная     Архив новостей     Лента RSS     Справка     Админ
М. В. ФРУНЗЕ И СОЗДАНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЧАСТЕЙ КРАСНОЙ АРМИИ (1921–1925 гг.)
Прочитано 15523 раз(а), написано 25.04.2010 в 23:13

Константин  Колонтаев  «М. В. Фрунзе и создание территориальных частей Красной Армии (1921 – 1925 годы)

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

I. ПЕРЕХОД К ТЕРРИТОРИАЛЬНО-МИЛИЦИОННОЙ  СИСТЕМЕ КОМПЛЕКТОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ

II. ОРГАНИЗАЦИЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ВОЙСК И  СИСТЕМА ИХ БОЕВОЙ ПОДГОТОВКИ

III. ФОРМИРОВАНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ НАЦИОНАЛЬНЫХ ЧАСТЕЙ КРАСНОЙ АРМИИ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Обобщая опыт исторического развития, основоположники марксизма-ленинизма указывали на важное значение военных знаний в классовой борьбе пролетариата.
На протяжении всей своей революционной деятельности К.Маркс и Ф.Энгельс внимательно изучал военное дело и пути его использования в интересах классовой борьбы. Они доказывали необходимость разрушения буржуазной государственной машины и её важнейшей силы — армии, полиции, чиновничества, замены их всеобщим вооружением народа, рабоче-крестьянским ополчением. Исключительную важность имел вывод Маркса и Энгельса о том, что рабочие должны составить основу революционной армии, её костяк, ибо только они могут сплотить воедино остальные революционные элементы.

По определению Энгельса, рабочие должны вооружаться и организоваться в виде «самостоятельной пролетарской гвардии, с командирами и собственным генеральным штабом, избранным ими самими и поступить в распоряжение не государственной власти, а созданных рабочими революционных общинных советов».

Маркс и Энгельс уделяли большое внимание обобщению опыта Парижской коммуны, которая совершила первую попытку упразднить старую армию, заменить её всеобщим вооружением народа – национальной гвардией. Маркс и Энгельс резко критиковали пассивную, оборонительную стратегию коммунаров, сделали важные выводы о составе вооруженной силы пролетариата и руководящей роли партии в организации вооруженной борьбы.

В.И.Ленин творчески развил военно-теоретическое наследие К.Маркса и Ф.Энгельса. Говоря о значении военного дела для трудящихся, он указывал, что «ни один социал-демократ, знающий сколько-нибудь историю, учившийся у знатока этого дела Энгельс, не сомневался никогда в громадном значении военных знаний, в громадной важности военной техники и военной организации, как орудия, которым пользуются массы народа и классы народа для решения великих исторических столкновений».

Теоретические выводы марксизма по военным вопросам были положены в основу военно-боевой деятельности большевистской партии.
В первой программе РСДРП говорилось о необходимости замены постоянного войска «всеобщим вооружением народа».

Важнейшее место в военно-организаторской деятельности В.И. Ленина, партии в это время занимали вопросы вооружения пролетариата. Всесторонне разработав эту проблему, В.И. Ленин показал, что создание политической армии социалистической революции в военном соотношении должно осуществляться в форме пролетарской всенародной милиции. В своих трудах: «Письма издалека», «Задачи пролетариата в данной революции», «О пролетарской милиции» и других В.И. Ленин дал практические рекомендации по созданию пролетарской всенародной милиции.

В статье «О пролетарской милиции» В.И. Ленин отмечал, что «введение рабочей милиции, оплачиваемой капиталистами, есть мера имеющая огромное – без преувеличения можно сказать: гигантское, решающее значение, как практическое значение, так и принципиальное. Революция не может быть гарантирована, успех ее завоеваний не может быть обеспечен, дальнейшее развитие ее невозможно, если эта мера не станет всеобщей, не будет доведена до конца и проведена по всей стране».

В.И. Ленин подчеркивал, что пролетарская милиция явится подлинно народной вооруженной силой, совмещающей военные и гражданские функции, заменяя собой постоянное войско, полицию, чиновничество, как особые вооруженные отряды, стоящие над народом и оторванные от него.

В нашей стране пролетарская милиция сформировалась в форме Красной гвардии — рабоче-крестьянского ополчения.

Красная гвардия в своем развитии прошла с марта 1917 года по март 1918 года несколько этапов. С первых дней Февральской революции ЦК РСДРП(б), большевистские газеты «Правда» и «Социал-демократ» призвали рабочих в противовес «народной милиции» буржуазного Временного правительства свою вооруженную силу – рабочую гвардию. В ответ на это большевистские комитеты на местах приступили к созданию отрядов рабочей Красной гвардии на предприятиях. За Петроградом последовали Москва, а затем другие города.

26 марта в газете «Правда» была опубликована резолюция бюро ЦК РСДРП(б) от 22 марта «О Временном правительстве» в котором намечались ближайшие задачи: сплочение революционных сил вокруг Советов для борьбы с контрреволюцией, разъяснения массам истинной сущности Временного правительства и создания Красной гвардии по всей стране. Красная гвардия в отличие от рабочей милиции эсеро-меньшевистских советов, должна была стать вооруженной силой большевистской партии в борьбе за социалистическую революцию. Вскоре последовали практические меры: 31 марта 1917 года Выборгский районный комитет партии большевиков опубликовал в «Правде» сообщение о созыве собрания по вопросу организации Красной гвардии.

Создание отрядов Красной гвардии в других крупнейших городах страны началось вслед за Петроградом и Москвой. Поскольку эсеро-меньшевистские советы не признали Красную гвардию весной и летом 1917 года, она не смогла стать массовой силой. Тем не менее, не смотря на разгул реакции в июльские дни 1917 года Красная гвардия сохранилась как организованная сила и во время мятежа Корнилова сыграла важную роль в его разгроме.

После разгрома корниловского мятежа начинается этап создания массовой Красной гвардии по всей стране. Победа Октябрьской революции в Петрограде и в Москве, установление власти Советов в других районах страны были обеспечены отрядами Красной гвардии объединявшей до 200 тысяч человек.

Наступает следующий этап в истории Красной гвардии. Из вооруженной силы социалистической революции она превратилась в орудие защиты и упрочения Советской власти, стала на несколько месяцев основной вооруженной силой Советского государства в борьбе с контрреволюцией.

Ей пришлось одновременно выполнять функции милиции, службы государственной безопасности и армии. Она представляет в тот период именно ту организацию вооруженного народа, о которой писали классики марксизма-ленинизма.

Но в сложившихся исторических условиях победы революции в одной стране, ей пришлось защищаться не только от внутренней контрреволюции, но и от сильных империалистических держав.

После германского наступления и чехословацкого мятежа стало ясно, что для борьбы с регулярными армиями империалистических держав стране Советов нужна своя регулярная армия. В этот период, местные территориальные формирования Красной гвардии стали ядром для последующего формирования регулярной Красной армии.
Но опыт создания советских вооруженных сил в форме местных территориальных формирований был использован после окончания гражданской войны в новых исторических условиях.

I. ПЕРЕХОД К ТЕРРИТОРИАЛЬНО — МИЛИЦИОННОЙ СИСТЕМЕ КОМПЛЕКТОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ

Изгнав белогвардейцев и интервентов, наш народ вступил в полосу мирного строительства. И тогда перед ним предстала картина невиданной хозяйственной разрухи. Выпуск промышленной продукции сократился в 7 раз, сельского хозяйства на треть. За годы двух войн погибло 20 млн. человек, 4,4 млн. стали инвалидами, общий материальный ущерб составил 39 млрд. рублей золотом.

В этих условиях партия особое внимание уделяла вопросу демобилизации пятимиллионной армии, которая тяжелым грузом давила на истощенное хозяйство страны. В конце 1920 г. Совет Труда и Обороны по инициативе В.И.Ленина утвердил специальную комиссию по демобилизации армии. В нее вошли представители: армии, профсоюзов, транспорта и других организаций во главе с М.И. Калининым и Ф.Э. Дзержинским.

В результате принятых мер к 1 января 1922 состав армии снизился до 1 млн. 428 тыс. человек. В процессе демобилизации вырос процент боевых частей за счет сокращения тыловых учреждений и частей.

Однако столь быстрое сокращение армии имело целый ряд отрицательных последствий. В результате недостаточно организованного и планомерного процесса демобилизации Красную армию покинули многие опытные командно-политические кадры, ослабла дисциплина и боеспособность, и самым опасным для страны было то, о чем говорил В.И. Ленин на X съезде партии: «Когда десятки и сотни тысяч демобилизованных не могут приложить своего труда, возвращаются обнищавшие и разоренные, привыкшие заниматься войной и чуть ли не смотрящие на нее, как на единственное ремесло, – мы оказываемся втянутыми в новую форму войны, новый вид ее, который можно объединить одним словом: бандитизм. Несомненной ошибкой ЦК было то, что размер этих трудностей, связанных с демобилизацией, не был учтен».

Большое значение для исправления ошибок, допущенных при демобилизации, повышения боеготовности и классовой сплоченности армии имело принятое X съездом партии решение по военному вопросу. Было запрещено увольнение рабочих и членов партии, подлежащих общей демобилизации, в промышленных районах создавались милиционные воинские формирования из рабочих, больше внимание уделялось специальным техническим родам войск, улучшалось материальное положение командного состава, для которого военное дело стало профессией.

X съезд партии отверг предложения о немедленном повсеместном переходе к милиционной системе в Красной армии. Съезд подчеркнул, что темпы и формы перехода к милиционным формированиям зависят от международной и внутренней обстановки, от продолжительности мирной передышки. Съезд допускал создание милиционных формирований лишь в промышленных и пролетарских районах (Москва, Петроград, Урал и др.). Съезд указал, что в основу милиционных частей должны быть положены «испытанные в боях кадры полевых частей с очищением их от ненадежных и неустойчивых элементов, а также Всевобуч».

Немедленный переход к милиционной системе в 1921 — 1923 гг. был невозможен по целому ряду причин, как внешних, так и внутренних.

Внутренними были острый политический кризис в стране, подрыв доверия крестьян к Советской власти в период военного коммунизма, крестьянские восстания во многих районах страны.

В этих условиях нужна была кадровая армия, поскольку ее система построения и экстерриториальный характер позволял регулировать ее классовый и национальный состав, иметь политически благоприятную вооруженную опору для подавления антисоветских выступлений на местах.

Внешний фактор был не менее важен. В это время продолжался подъем революционного движения в Европе и, особенно, в Германии, где в 1923 году возникла революционная ситуация. Для поддержки назревшей революции в Германии и для защиты её от империалистических соседей готовилась Красная армия.

В своей статье «Будем готовы», опубликованной в конце 1923 г. в журнале «Армия и революция», М.В.Фрунзе писал: «Нам работникам Красной армии следует знать одно: как бы ни кончились нынешнее революционное движение германского пролетариата, Красная армия должна быть уже теперь в состоянии полной боевой готовности. Это требует современная обстановка, это будет лучшим козырем нашей дипломатии для сохранения мира. Очень может быть, что наши западные соседи и в первую очередь Польша, внимают голосу благоразумия и воздержаться от авантюристической попытки вмешиваться в наши или внутригерманские дела. Во всяком случае, попытка удушения германской революции польскими штыками даром им не пройдет. Выводы очень просты: мирным иллюзиям мы предаваться не можем; Красная армия в любой момент должна быть готова к выступлению».

К началу 1924 года внутреннее и внешнее положение страны укрепилось, был упрочен союз рабочего класса с крестьянством, восстанавливались промышленность, росло производство товаров, расширялась социальная база Советской власти. В этот же период спал революционный подъем на Западе, капитализм вступил в полосу частичной стабилизации. «Правящие капиталистические верхи видят, что сейчас непосредственной опасности их существованию нет, и поэтому их позиция по отношению к Советскому Союзу может быть более умеренной», – говорил Фрунзе в своем выступлении на собрании в Москве 16 февраля 1925 года.

Все это создало объективные предпосылки для перехода к широкому распространению милиционных принципов в Красной армии. Однако не все военные работники разобрались в существе вопроса и многие из них относились с предубеждением к территориальным формированиям.

Важную роль в преодолении этих заблуждений сыграла теоретическая и практическая деятельность М.В. Фрунзе. В своем выступлении «Пути военного строительства», опубликованном 14 марта 1924 года в газете «Красная Звезда», он подробно остановился на вопросах военно-территориального строительства. В статье отмечалось, что сам по себе вопрос о территориальных формированиях не простой. Нельзя как недооценивать, так и переоценивать роль территориальных формирований. Вопрос должен рассматриваться в тесной связи с социальными и политическими условиями страны. Преимущества территориальной системы в экономии народного труда, средств и ресурсов, в воспитании дисциплины и внутренней спайки, в тесной связи территориальных частей с населением и благотворным влиянием на него местных партийных и советских организаций.

Одновременно Фрунзе отмечал, что, несмотря на сравнительно благоприятные внутренние условия» наша страна со своим аграрным характером и сравнительно слабым численно пролетариатом, только в известных пределах может дать милиционные формирования достаточной прочности». Поэтому об отказе от кадровых частей не может быть речи. Наиболее рациональной является комбинация этих двух форм военного строительства, сочетание кадровых и территориальных частей.

Территориальные части с краткосрочной воинской службой дополняли кадровые, давая возможность пройти военное обучение наибольшему числу призывников, являлись важным средством быстрой мобилизации военнообязанных в необходимых случаях.

Первые территориальные формирования (милиционные бригады) были созданы в Петрограде и других городах страны, в том числе и  в Симферополе, в 1921 году, в соответствии с решениями X съезда РКП(б) и IX Всероссийского съезда Советов.

8 августа 1923 года ЦИК и СНК СССР издали декрет «Об организации территориальных войсковых частей и проведении военной подготовки трудящихся», законодательно закрепивший переход к смешанной системе строительства Вооруженных сил СССР. К концу 1923 года на территориальную систему было переведено 17,2% стрелковых дивизий.

Из-за действий Троцкого возглавлявшего в 1918-1919 годах Красную Армию переход на мирное положение затянулся и проходил неорганизованно, редели ценные командные кадры, снабжение армии было неудовлетворительным, боевая подготовка не была налажена.

Создавшееся положение вызвало серьезную тревогу партии. 14- января 1924 года ЦК РКП(б) назначил специальную комиссии из видных военных, политических и партийных работников, поручив ей обследовать состояние Красной армии. Выводы комиссии были неутешительны, отмечалось, что «Красной армии. как организованной, обученной, политически воспитанной и обеспеченной мобилизационными запасами силы у нас в настоящее время нет. В настоящем своем виде Красная армия небоеспособна».

Для исправления создавшегося положения ЦК РКП(б) был принят целый ряд мер: был реорганизован и обновлен весь центральный военный аппарат. 3 марта 1924 года Фрунзе был назначен заместителем народного комиссара по военным и морским делам и фактически возглавил военное ведомство оттеснив Троцкого. 19 января 1925 года М.В.Фрунзе на Пленуме ЦК РКП(б) был назначен народным комиссаром по военным и морским делам и председателем РВС республики.

С первых дней своей работы на столь высоких постах, М.В. Фрунзе приступил к подготовке и проведению крупнейших преобразований Красной армии, получивших позднее название «Военной реформы 1924 — года». Одной из главных и составных частей этой реформы стали территориальные войска.

II. ОРГАНИЗАЦИЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ВОЙСК И СИСТЕМА ИХ БОЕВОЙ ПОДГОТОВКИ

Территориальный принцип распространялся только на стрелковые и кавалерийские дивизии внутренних военных округов СССР. Большая часть дивизий пограничных округов, технические войска, военно-морской флот оставались кадровыми.

В кадровых частях красноармейцы проходили весь срок службы (2 года) непрерывно, затем увольнялись на 3 года в отпуск, а потом их переводили в запас.

В территориальных частях красноармейцы в течение 5 лет ежегодно проходили военные сборы. До начала действительной службы все проходили допризывную военную подготовку при воинских частях (по месяцу).

В первый год красноармеец находился на службе 3 месяца, а затем ежегодно призывался на краткосрочные сборы на I месяц. После этого зачислялся в территориальную часть, расположенную в его местности.

Перевод большинства дивизий на территориальный принцип потребовал перестройки местных органов военного управления. Губернские военкоматы и органы соответствующих штабов территориальных дивизий и корпусов, дублировали друг друга. Поэтому сохранялись лишь районные военкоматы, а функции губернских военкоматов переходили к штабам территориальных дивизий и корпусов.

Эти штабы возглавляли соответственно дивизионные и корпусные округа. В штабе было две части: одна ведала вопросами учета, комплектования, мобилизации, а другая — обеспечивала войсковую подготовку, осуществление мобилизационных и оперативных планов.

Итоги первого года развернутого территориального строительства Красной армии подвел Пленум РВС республики, состоявшийся 24 ноября — 1 декабря 1924 года. Пленум отметил, что реорганизация проведена своевременно и оправдывает себя на опыте первых месяцев работы. Несмотря на тяжелые условия сокращенного бюджета все мероприятия были проведены с полным учетом повышения боеспособности и мобилизационной готовности Красной армии и флота. При существовавшем соотношении численности кадровых и территориальных войск и проведении системы допризывной, вневойсковой подготовки, территориальное строительство составляло важную основу вооруженных сил СССР.

Пленум выявил и существенные недостатки, проявившиеся в процессе строительства территориальных частей: несоблюдение установленных сроков сборов и допризывной подготовки, отсутствие порядка и организованности, неукомплектованность воинских частей, их комсостава, необеспеченность их материальными ресурсами. Все эти недочеты и особенно нехватка материальных средств могли быть решены только при тесных контактах и содействии всех партийных, профсоюзных, советских и хозяйственных органов. Учитывая существующую в стране безработицу и тяжелое материальное положение комсостава запаса, партийные, советские и хозяйственные органы должны были принять меры к их трудоустройству.

В плане военно-тактической подготовки Пленум решил в 1924-25 гг. провести сборы территориальных дивизий в их полном составе с окончанием сборов двухсторонними маневрами для некоторых дивизий (в дальнейшем завершении сборов маневрами стало обязательным). Дальнейшее сокращение количества кадровых дивизий было принято считать невозможным. Решение Пленума стало руководством для дальнейшего совершенствования территориальных частей Красной армии.

Структура территориальных частей. Сборы. Территориальный полк состоял из трех батальонов, пулеметной роты, артдивизиона, саперной роты, химвзвода, роты связи и полковой школы младшего комсостава. Военные сборы новобранцев проводились летом. Новобранцев обучали воинскому строю, стрельбе из винтовки и пулемета, изучали материальную часть этого оружия. В программу учебы так же входило тактика действий в бою одиночного бойца, отделения и взвода.

На осенние сборы в сентябре призывался переменный состав. Во время осенних сборов больше внимания уделялось тактическим занятиям, но для закрепления навыков часть времени уделяли политической, огневой, строевой и физической подготовке. Цель сборов — сплочение подразделений в условиях, приближающихся к боевой обстановке. Во время осенних сборов проходили общие учения дивизии и корпуса.

Октябрь — ноябрь – это время отпусков командного состава территориальных частей, перевода дивизий на зимние квартиры, подготовка к новому учебному году и межсборовой работе, которая начиналась с 1 декабря. Вскоре начинались краткосрочные зимние сборы, продолжительностью 1-2 недели. Отрабатывались действия в зимних условиях и одновременно проверялись и отрабатывались мобилизационная готовность.

Важным вопросом территориального военного строительства являлась межсборная работа. Ее целью являлось сохранение и закрепление полученных в частях умений и навыков допризывной подготовки молодежи. В первые годы организации территориального строительства межсборовая подготовка почти не велась. В дальнейшем были сделаны первые шаги к созданию военных уголков в районах и селах. Они становились центрами межсборной работы, охватывали местность проживания переменного личного состава батальона или роты.

Военные уголки были двух типов: специальные уголки с оружием, военной литературой и наглядными пособиями, работу которых возглавляли кадровые командиры рот и взводов; уголки при избах-читальнях без специализированного оборудования, работу в которых проводили военные организаторы из лиц комсостава запаса, проживавших в данном селе. Для дополнительной подготовки «переменщиков» использовались ротные и полковые совещания и конференции актива переменного состава.

Недостатками межсборной работы в этот период были материальная необеспеченность, отсутствие руководства со стороны штабов, малое количество уголков, их отдаленность и слабая посещаемость. В дальнейшем, активной работой штабов и местных органов власти эта работа была улучшена.

Межсборную работу стал проводить комсостав полка, выезжавший в районы комплектования на весь период межсборовой работы (декабрь — май). Центром межсборной работы становились военные уголки. Уточнялись списки переменного состава, допризывников, велась подготовка переменного состава к тактическим зимним учениям и подготовка материального обеспечения; учений (доставка оружия и снаряжения из полка), воспитательная работа с населением. Командиры территориальных частей постоянно выбирались в состав райкомов, райисполкомов, что обеспечивало помощь со стороны местных партийных и советских органов.

Основным содержанием межсборной работы была военная подготовка. Изучали материальную часть оружия, занимались огневой и тактической подготовкой отделения и одиночного бойца. Политическая подготовка предусматривала изучение советского строительства на селе, роли партии в советском строительстве, вопросов землеустройства, сельского хозяйства, кооперативного кредита и т.п. Спортивная работа успешно проводилась лишь в промышленных районах, а в сельской местности в основном только на бумаге.

Учеба комсостава территориальных частей проводилась в следующем порядке. Командир батальона разрабатывал тактическую задачу и, ставил её командирам рот; те в свою очередь ставили задачи командирам взводов. После решения задач происходил процесс их сдачи: комвзвода — комроты — комбату для разбора и выводов. После этого комбат отчитывался о проделанной работе перед командиром полка.
Краткосрочные зимние сборы проводились для проверки боевой и мобилизационной готовности переменного состава части, обучению «переменщиков» боевым действиям в зимних условиях. Продолжительность сборов была 2 недели.

Призванному на сборы давались оружие, поясной ремень, подсумок. Одежда и лыжи должны были быть собственными.

Большую помощь оказывали территориальным частям местные советские, партийные, хозяйственные организации (упряжь, лошади, сани и проч.).

Допризывная подготовка проводилась так же зимою, продолжительностью 1-2 месяца. Занятия проходили по программе подготовки одиночного бойца. Одежда у допризывников была своя; оружие ремень, подсумок допризывник получал в полку; питание обеспечивали местные советские органы.

Допризывную подготовку проходила вся молодежь призывного возраста. Например, в 1925 г. допризывной подготовкой было охвачено 850 тыс. человек. Трудности в ее проведении возникали в связи с нехваткой материальных средств, учебных пунктов (всего их было 4500). Призывники вынуждены были идти в учебные пункты порой на расстояние до 100 верст.

Проблемой было и обеспечение допризывников питанием. Лишь дальнейший хозяйственный рост страны помог решить эти трудности. Несмотря на существующие недостатки, все же выполнялось указание М.В. Фрунзе о том, что работа в территориальных частях должна являться обязательной частью планов всех гражданских органов на местах, что центр тяжести работы этих органов «должен лежать не на периоде сборов (здесь управится само военное ведомство), а на периоде вне сборов» .

III. ФОРМИРОВАНИЕ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ НАЦИОНАЛЬНЫХ СОЕДИНЕНИЙ КРАСНОЙ АРМИИ

Территориальная система предусматривала формирование национальных частей и соединений в Красной армии. В отличии от царской армии в которую не допускались представители почти 40 народностей России, Красная армия создавалась, как объединение народов борющихся за свое социальное освобождение.

Партия считала, что Красная армия не должна быть армией чисто русской. В.И.Ленин в письме Серго Орджоникидзе от 13 февраля 1922 года требовал, чтобы предстоящий II Всегрузинский съезд советов принял решение об обязательном усилении грузинской Красной армии, чтобы указанное решение было выполнено на деле. «Это, – писал вождь партии, – политически абсолютно необходимо».

К концу гражданской войны в Красной армии было 77,6% русских, 13,6% украинцев, 4% белорусов и 4,8% других национальностей.

Используя благоприятные условия возникшие в результате образования СССР XI съезд РКП(б) в апреле 1923 г. потребовал привлечения к защите СССР всех национальностей страны. Это расширяло социальную базу и резервы Красной армии. «Наша Красная армия, – говорил М.В. Фрунзе, – никогда не рассматривалась нами как «российская», армия одной национальности. Ее ядро, основу всей ее мощи составляла великорусская народность. Но это не снимало и не снимет со всех других национальностей Союза права и обязанности защищать с оружием в руках советскую землю. Долг этот равномерно и на началах полного равенства должен распространяться и на те народности, которые прежде воинскую повинность не несли».

Национальное военное строительство заняло особое место в деятельности партийных, государственных, военных органов страны. Уже 23 марта 1923 года РВС республики направил всем начальникам политуправлений округов, специальную директиву, в которой обращалось особое внимание на привлечение национальных меньшинств к службе в армии. Особое внимание обращалось на то, чтобы уничтожить всякую почву для национального недоверия и подозрительности.

В начале 1924 года был разработан план мероприятий по подготовке к военной службе представителей всех национальностей, по обучению кадров и формированию национальных частей, ставший одной из основ пятилетнего плана национального военного строительства в РККА. Он получил законодательное закрепление на III съезде Советов СССР в 1925 году. 18 сентября 1925 года был принят общесоюзный закон «Об обязательной военной службе», в соответствии с которым был впервые проведен призыв в армию коренных национальностей в Карельской, Бурят-Монгольской и Якутской АССР. На территории Грузии призвали всех граждан 1903 года рождения (за исключением мусульманского населения ряда районов). В Азербайджане призыв начался 1927 году. Казахов, горцев Северного Кавказа начали призывать с 1928 года. В этом же году призыв прошел во всех национальных районах, за исключением Средней Азии, где имело место басмаческое движение, низкой была сознательность населения, в большинстве своем безграмотного. Там еще была жива и память о восстании 1916 года в ответ на мобилизацию в царскую армию. Эти факторы привели к провалу попытки проведения мобилизации в Средней Азии в 1924 году, вызвавшую недовольство местного населения.

Поэтому было решено усилить политико-воспитательную работу среди населения и принимать в армию добровольцев. Успешное проведение этой работы позволило перейти в 1931 году в Средней Азии к организованному набору в Красную армию, учитывая личность призываемых и их политическую благонадежность.

Постепенно, в связи с проводимыми социально-экономическими преобразованиями и серьезными изменениями в жизни среднеазиатских республик количество призывников увеличилось с 5.252 человек в 1935 г. до 55295 человек в 1939 году.
Служба в РККА способствовала общему развитию призывников и делала из них сознательных борцов за социализм.

Главным направлением национальной политики в военном строительстве явилось создание национальных соединений. В 1925 году в республиках Закавказья были развернуты грузинская, армянская и азербайджанская дивизии. В конце 1925 года была сформирована 2-я грузинская территориальная дивизия.

На Украине были реорганизованы в национальные 95, 96, 99 и 100-я территориальные дивизии. В Белоруссии национальной стала 2-я территориальная стрелковая дивизия. В Приволжском военном округе в составе 1-й Казанской стрелковой дивизии был создан татаро-башкирский полк и башкирский эскадрон.

Там же, где обязательная служба не вводилась, процесс создания национальных формирований проходил постепенно. Сначала создавались небольшие подразделения и части и только при благоприятных условиях формировались крупные соединения.

Так, в конце 1924 года из национальных армий в Хиве и Бухаре были сформированы национальные части: стрелковый батальон, три эскадрона и кавалерийский дивизион, одна стрелковая рота и батарея. В Дагестане было сформировано два эскадрона и шесть кавалерийских взводов, сведенных в 1927 году в кавполк. Такие же формирования создавались и в других национальных районах.

После национально-государственного размежевания Средней Азии национальное военное строительство вступило здесь в новую фазу. В 1926-1930 гг. были сформированы два узбекских, два туркестанских кавалерийских полка, отдельные киргизский и таджикский эскадроны. По мере подготовки личного состава национальные части укрупнялись и в 1935 году были сформированы Узбекская, Туркменская, Таджикская горнокавалерийские территориальные дивизии.

Строительство национальных формирований потребовало подготовки национальных командных кадров. Уже в 1923 году было увеличено количество молодежи нерусской национальности в военно-учебных заведениях.

В связи с дальнейшим расширением национального военного строительства РВС республики издал приказ от 9 июня 1924 года «О национализации военно-учебных заведений». Согласно приказу были созданы специальные, школы для подготовки национальных командных и политических кадров: Украинская пехотная школа Червоных старшин ВУЦИК, Украинская кавалерийская школа, им.Буденного, Ташкентская объединенная командная школа им. В.И. Ленина, Среднеазиатская военная школа.

Для подготовки военно-политических кадров были созданы тюркская, грузинская, армянская, азербайджанская военно-политические школы. В 1920-1926 гг. численность нерусского комсостава в Красной Армии увеличилось с 18% до 28%, в т.ч. в младшем комсоставе – 40%, политработников – 34,9%.

Национальные формирования оправдали себя. Они явились свидетельством политического и национального равенства, в приобщении нерусских народов к военной службе, к подготовке национальных военных кадров, обучению военному делу молодежи всех республик.

Но с развитием социализма, повышением политического и культурного уровня молодежи национальных окраин нужда в национальных формированиях отпала. Международная обстановка требовала создания массовой, хорошо обученной кадровой армии.

Поэтому в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 7 марта 1938 года национальные части соединения, военные училища были переведены в общесоюзные с экстерриториальным: комплектованием. Граждане всех союзных республик независимо от их национальности стали призываться на военную службу в соответствии с законом о всеобщей воинской, обязанности, принятом в сентябре 1939 года. Красная Армия еще больше укрепилась как единая интернациональная сила и выдержала суровый экзамен в годы Великой Отечественной войны.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

15 июля 1929 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О состоянии обороны СССР», в котором подводились итоги военного строительства за 1924-1929 гг. Было отмечено, что за эти пять лет создана крепкая боеспособная армия, политически надежная, стоящая на уровне развития производительных сил страны.

В соответствии с этим постановлением 17 июля 1929 года Революционный Военный Совет СССР постановил принять к неуклонному исполнению постановление ЦК и поручить штабу РККА разработать пятилетний план военного строительства с таким расчетом «чтобы обороноспособность государства ни в коем случае не отставала от общего хозяйственного роста страны».

13 июня 1930 года этот пятилетний план военного строительства был рассмотрен и утвержден на заседании РВС СССР. Планом предусматривалось по численности войск превзойти наших вероятных противников на главном театре войны и быть сильнее противника по трем главным видам боевой техники: танкам, авиации, артиллерии.
Успешное выполнение первой пятилетки позволило осуществить и первый военный пятилетний план.

Это было тем более важно, что в этот же период (1929–1933 гг.) обострилась мировая обстановка и выросла военная угроза для нашей страны со стороны империалистических государств. Причиной был экономический кризис 1929–1933 гг. до предела обостривший положение во всех областях империалистических государств.

Выход из кризиса капиталистические страны видели в уничтожении первого в мире социалистического государства. Первый очаг войны возник на Дальнем Востоке. Японские империалисты в 1931 году оккупировали принадлежавшую Китаю Маньчжурию, выйдя на широком фронте к советским границам. Япония не пыталась скрывать своих агрессивных планов против СССР. За 1931–1939 гг. ее войска в Маньчжурии увеличились в 27 раз (с 10 тыс. до 270 тысяч). С 1934 года на путь форсированной милитаризации встала и фашистская Германия.

Агрессивные действия этих государств вынудили нас принять ответные меры.
Успехи советской промышленности позволили начать техническое перевооружение Красной армии. За годы первой пятилетки армия получила свыше пяти тысяч танков. В 1932 году был создан первый механизированный корпус имевший в своем составе пятьсот танков. В 1936 году этих корпусов было уже четыре, а также создано 6 механизированных бригад, 6 танковых полков, 15 мехполков в кавалерийских дивизиях, 83 танковых батальона и рот в стрелковых дивизиях.

В этот же период, опираясь на возросшую материально-техническую базу, сделала громадный скачок и советская военная наука. Была разработана «теория глубокой операции», предусматривавшая прорыв обороны противника на всю глубину путем взаимодействия танковых механизированных частей, авиации и артиллерии.
Эта теория предъявляла повышенные требования к военному мастерству, как бойцов, так и их командиров.

В этих условиях территориальные соединения перестали отвечать требованиям времени, Они не могли обучить бойцов владению сложной боевой техники, обучить их новым методам ведения боевых действий. Их численность и размещение зависело от плотности и местонахождения населения, а эти факторы часто не совпадали с планами командования. Оперативность территориальных войск оставляла желать лучшего. Все это, наряду с общим процессом усиления централистских начал в военном строительстве привело к процессу постепенного изживания территориальной системы.

Характерной чертой, этого процесса, охватившего 1934–1938 гг., была дальнейшая централизация управления и увеличения общей численности армии.
При переходе к кадровой системе ЦК партии Совнарком СССР руководствовались ленинским указаниям о том, что «… необходимо усвоить себе ту бесспорную истину, что марксист должен учитывать живую жизнь, факты действительности, а не продолжать цепляться за теорию вчерашнего дня».

В мае 1935 года Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР одобрили мероприятия по переходу армии на кадровый принцип строительства. Планировалось увеличить к 1938 году число дивизий до 106, из них территориальных оставалось лишь 35.

Но фактически все эти меры были осуществлены в течение 1935 года. Если до 1935 года было 74% дивизий территориальных, то к концу 1935 года их было лишь 23%. Общая численность армии увеличилась с 885 тыс. в 1933 году до 1.513.400 человек к 1936 г. (106 дивизий).

Создание кадровой армии вызвало дальнейшее совершенствование и централизацию органов управления. 20 сентября 1934 года был упразднен РВС СССР, народный комиссариат по военным и морским делам переименовали в народный комиссариат обороны. Вместо РВС был создан Военный Совет Наркомата обороны на правах совещательного органа.

Вскоре, 22 сентября 1935 года были введены персональные воинские звания. До этого звания соответствовали занимаемым должностям: комвзвода, комроты и т.д. 20 ноября 1935 года пяти видным советским военачальникам были присвоены звания маршала (Блюхеру В.К., Буденному С.М., Ворошилову К.Е., Егорову Н.Е., Тухачевскому М.Н.).
Введение персональных воинских званий способствовало повышению авторитета высшего командования Вооруженных сил СССР.

Изменение принципа комплектования армии вызвало перестройку местных органов военного управления. Были упразднены корпусные, дивизионные и бригадные мобилизационные округа, которым подчинялись райвоенкоматы. Вместо них создавались военкоматы в автономных республиках, краях, областях. Сеть райвоенкоматов увеличилась в 3,5 раза. Допризывная, военная подготовка полностью перешла в руки Осоиваахима. В 1938 году были упразднены национальные воинские формирования и военно-учебные заведения.

Принятый в сентябре 1939 г. очередной сессией Верховного Совета СССР «Закон о всеобщей воинской службе», законодательно подтвердили новый принцип построения РККА.

Перевод значительной части стрелковых и кавалерийских соединений Красной Армии на территориальный принцип построения после гражданской войны в целом себя оправдал. С полным правом М.В. Фрунзе писал, что «в лице территориальных войск мы имеем сильную и в то же время гибкую систему позволяющую без чрезмерных затрат укреплять оборону нашего Союза».

Территориальная система комплектования Красной Армии в 20 — 30-х гг. сыграла важную роль. В этот период, когда стране буквально нуждалась в каждом рубле для выполнения индустриализации, её безопасность охраняли дешевые и экономичные территориальные войска, которые, несмотря на малые суммы содержания обеспечивали военную подготовку и обучение почти всего населения призывного возраста.
Военное значение территориальной системы, состояло в том, что она сохранила боевое ядро Красной Армии, которое стало базой для научно-технической и военно-теоретической работы и для последующего развертывания многомиллионной, технически оснащенной кадровой армии.

Территориальные части Красной Армии имели политическое значение, они внесли вклад в ликвидацию неграмотности в стране, воспитали политически миллионы советских граждан, подготовили руководящие кадры и активистов для низовых партийных, советских и хозорганов (сельсоветов, председателей колхозов и т.д.). Они укрепляли связи армии, народа и гражданских органов, помогали проводить политику партии на селе.

Территориальные войска накопили определенные методы и формы военной подготовки населения и лиц, уволенных в запас, которые используются и в настоящее время (допризывная подготовка в системе ДОСААФ, краткосрочные сборы запасников и др.).

В настоящее время в ряде стран во Вьетнаме, на Кубе, в Никарагуа и Эфиопии значительную часть армии составляют территориальные формирования. Во Вьетнаме имеются провинциальные войска и народное ополчение, на Кубе с 1980 года созданы территориальные войска «милиции», охватывающие 1,2 млн. человек. В Никарагуа армия состоит из народной милиции и резервных батальонов народного ополчения в сельской местности, резервных батальонов и мобильных соединений из числа студентов, рабочих и служащих.

Данная работа была написана в январе-мае 1985 года
в качестве курсовой работы студента 2 курса исторического
факультета Симферопольского государственного университета
Ранее не публиковалась

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

Ленин В. И.  О войне и армии. Библиотека офицера. — М.: Воениздат.1959.

Ленин В. И.  Военная переписка 1917-1922 гг. — М.Воениздат. 1966.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций, пленумов ЦК. — М.: Политиздат. 1983.

Калинин М. И.  О коммунистической морали и военном воспитании. Библиотека офицера. — М.: Воениздат. 1966.

Каменев С. С.  Заметки о гражданской войне и военном строительстве. — М.: Воениздат. 1963»
Фрунзе М. В.  Избранные произведения в 2-х томах. — М.: Воениздат. 1959, т.2.
Фрунзе М. В.  Избранные произведения. М.: Воениздат. 1984.

Воспоминания о годах службы в Саратовской территориальной стрелковой дивизии генерал-лейтенанта в отставке Викторова В.П. Музей М.В.Фрунзе исторического факультета Симферопольского госуниверситета.

История гражданской войны и иностранной военной интервенции в СССР в пяти томах. — М.: Госполитиздат. 1958. — Т.5

50 лет Вооруженных сил СССР. — М.: Воениздат. 1968.

М. В. Фрунзе  Полководческая деятельность. Сборник статей. — М.: Воениздат. 1951.

Борисов Л.  Оборонно — массовая работа Осоавихима. Военно-исторический журнал. 1967, N93.

Варенов В.  Участие Красной Армии в социалистическом переустройстве деревни. Военно-исторический журнал. 1972, №10.

Голубев А.  Полководец ленинской школы (к 80-летию со дня рождения Фрунзе) Военно-исторический журнал. 1965» №1.

Громаков А.  Политика партии в военном строительстве 1920-1925 гг. Военно-исторический журнал. 1970, N§6.

Данилов В.  Совершенствование системы центральных органов военного руководства 1929-1939 гг. Военно-исторический журнал. 1982, №6.

Кузнецов А.  Новые документы о реорганизации РККА в 1924 году. Военно-исторический журнал. 1974, N512.

Макаров Н.  Строительство многонациональных вооруженных сил в СССР в 1920-1939 годах. Военно-исторический журнал. 1982, №10.

Мочалов К.  Межсборная работа. Военный вестник. 1926,№40.

Худойбердыев Е.  О национальных формированиях в Среднеазиатском военном округе. Военно — исторический журнал. 1976,№40.

О деятельности партийных советских и местных органов военного управления Украины по подготовке к проведению мобилизации на случай войны 1929-1941 годы. Военно-исторический журнал. 1984, №3.

Становление и развитие системы подготовки командного состава запаса в межвоенный период. Военно-исторический журнал. 1983, N58.