Главная     Архив новостей     Лента RSS     Справка     Админ
«УГОЛОВНАЯ ПОЛИЦИЯ ЦАРСКОЙ РОССИИ»
Прочитано 29222 раз(а), написано 30.04.2010 в 15:02

Константин  Колонтаев  «УГОЛОВНАЯ ПОЛИЦИЯ ЦАРСКОЙ РОССИИ»

ГЛАВА I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ УГОЛОВНОЙ ПОЛИЦИИ В X–XVII ВЕКАХ

Возникновение полиции, как основного инструмента государственной власти, может произойти только тогда, когда возникает само государство. Когда государство еще только зарождается, оно имеет единый орган внутренней и внешней охраны – дружину правителя. Но в ходе развития, усиления и усложнения государства, прежний единый орган насилия разделяется на внешнюю охрану (армия) и внутреннюю (полиция).

Часть 1. Правоохранительная система Древней и Московской Руси
в X – первой половине XVII веков

В Киевской Руси Х–ХIII веков мы видим княжескую дружину, которая несет охрану внешних рубежей страны, ведет войны с соседями и одновременно охраняет имущество и жизнь самого князя, как от народа, так и от его феодальных соперников. На этом ее функции и исчерпывались, так как борьбу с покушениями на жизнь и имущество горожан и крестьян княжеская власть в то время представляла городским и сельским общинам. За собой она оставляла лишь право суда над пойманными злоумышленниками, да и то потому, что суд приносил большие прибыли княжеской казне, поскольку основной мерой наказания тогда, практически за все виды преступлений был денежный штраф, в различных суммах в зависимости от тяжести преступления, часть которого шла князю. Не сумевший уплатить штраф или отказавшийся от его уплаты, обращался в рабство.

Полицейские функции в древнерусских городах выполняло городское ополчение. Глава городского ополчения, именовавшийся «тысяцкий», в мирное время отвечал за общественный порядок в городе. Ему подчинялись командиры подразделений городского ополчения «сотские» и «десятники», выполнявшие обязанности полицейских в районах расположения своих «сотен» и «десятков». Сотский отвечал за квартал города в 100 домов. В свою очередь этот квартал делился на участки по 10 домов, за которые отвечали подчинявшиеся сотскому десятники.

Судьями в Древней Руси были специальные княжеские чиновники «тиуны». Они делились на «высших» и «низших». «Высший тиун» был судьей крупного города или области. «Низший тиун» являлся помощником высшего тиуна или возглавлял суд в более мелкой административной единице. Другим судебным чиновником был «вирник» — судья, занимавшийся делами об убийствах. Ему подчинялся «емец» – судебный чиновник, производивший по указанию вирника аресты виновных и подозреваемых. Обязанности судебного следователя выполнял судебный чиновник, называвшийся «ябетник». Он так же проводил розыски и аресты подозреваемых и обвиняемых.

Вообще слово «суд» в Древней Руси имело несколько значений: суд, как судебная власть вообще, суд – закон, определяющий порядок судебного процесса, наконец, собственно судебный процесс или, как говорили в то время – «судоговорение».

Судебный процесс в то время состоял из трех частей: 1)»Довод» 2) «Правда» 3) «Правеж». Начинался процесс с жалобы потерпевшего – «челобитной». Этот документ предоставлялся князю, который давал приказ («судебную грамоту») тиуну (судье) начать дело и решить («рассудить») его. Тиун посылал судебного исполнителя-«доводчика» к ответчику с судебной повесткой («приставной памятью»), в которой указывалось время явки на суд.

Затем начинался сам судебный процесс. Вместе с судьей процесс вели присяжные заседатели, выбранные из населения той местности, где проходил суд. Присяжных в то время называли «судными мужами».

«Довод» – представлял из себя процесс предоставления и доказательства, предоставляемых обеими судящимися сторонами в свою пользу. «Правда» – процесс заслушивания свидетелей. Свидетели делились на две группы: «послухи» и «сторонние люди». «Послухи» – свидетели, приглашенные одной из сторон для своей защиты. «Сторонние люди» – свидетели, не имеющие отношения ни к одной из сторон. Ценность их показаний для суда была выше, чем показания «послухов». После заслушивания показаний сторон и свидетелей суд выносил приговор. Процесс его исполнения именовался словом «Правеж».

Система наказаний по приговорам суда была следующей. В Древней Руси основным видом наказания, в том числе и за тяжкие преступления, был денежный штраф («вира») в пользу потерпевшего. Не имевший денег для уплаты большого штрафа за тяжкие преступления обращался в рабство ( в холопы).

Начиная с ХV века, денежные штрафы идут не потерпевшему, а государству, одновременно с этим в качестве наказаний начинают использоваться тюремное заключение, телесные наказания и смертная казнь. Телесные наказания, главным образом в виде наказания кнутом, полагались за преступления, не относящиеся к разряду тяжких, если конечно, их не совершал человек признанный «лихим», то есть профессиональным преступником. Другим видом телесного наказания было членовредительство, то есть отсечение рук, ног, ушей, носа, ослепление. Так, например, уже в XIV веке любому обнажившему оружие и нанесшему рану другому в присутствии царя полагалась смертная казнь, а просто обнажившему оружие в присутствии царя отсекали руку.

По мере ликвидации феодальной раздробленности и централизации Северо-восточной Руси в составе Московского Великого княжества полицейские функции из рук местного самоуправления переходят в руки государства. Их выполнение поручается наместникам и воеводам как представителям центральной власти. При наместниках и воеводах появляются специальные люди – «сыщики», для которых выполнение полицейских функций становится профессией, им в помощь наместники и воеводы давали военные отряды. В таком виде эта судебно-полицейская система просуществовала до 1539 года, когда правительством Ивана Грозного было начато проведение коренной реформы полиции, а затем и суда.

Разумеется, этот ответственный поступок был делом не одного дня и даже не одного года. Обстоятельства диктовали правительству, тогда еще несовершеннолетнего царя Ивана, настоятельную необходимость создания новой системы общественного порядка. Это определялось тем, что общая нестабильность в стране, вызванная борьбой за власть боярских группировок вокруг несовершеннолетнего царя Ивана IV, будущего Ивана Грозного, привела к невиданному ранее росту, как тогда говорили «разбоев».

азбойники объединялись в крупные отряды и, не довольствуясь сельской местностью, пытались врываться в города. Поэтому, в 1539 г., для борьбы с нарастающими разбоями, фактически управлявшая тогда страной Боярская Дума, создала временную комиссию из числа ряда своих членов – «Бояре в Москве, которым разбойные дела приказаны».

Но поскольку разбои не думали прекращаться, то это вначале временное учреждение вскоре стало постоянным под названием «Разбойной избы», а с 1571 года «Разбойного приказа». Под этим названием оно просуществовало до 1701 года.

Возглавлял этот приказ боярин или «окольничий», которого назначал царь. Занимался приказ, как это видно из его названия делами о разбоях, грабежах и убийствах. Производил по ним розыск, следствие, определял меру наказания виновного, управлял всеми тюрьмами на территории Московского царства. Сфера его деятельности охватывала всю территорию России, за исключением Москвы, где главным полицейским органом являлась «Земская изба», подчинявшаяся Боярской Думе. Местными органами Разбойного приказа были «губы» во главе с «губными старостами». Об их деятельности речь пойдет чуть дальше.

Заканчивая разговор о Разбойном приказе, можно отметить, что за время своего существования он несколько раз менял свое название, именуясь «Разбойно — сыскным», «Сыскным», «Сыскных дел» и под названием «Сыскного приказа», был ликвидирован в 1701 году. Его дела были переданы в другие приказы.

Теперь о местных полицейских органах – «губах». Как уже отмечалось ранее, до Ивана Грозного борьбой с уголовной преступностью на местах занимались воеводы и наместники. Их борьба с преступностью основывалась на том, что наиболее тяжкие преступления: разбой, убийства, поджог, были очень прибыльны для них, так как у осужденных за такого рода преступления конфисковывалось все их имущество и деньги в пользу местной власти, за исключением сравнительно небольшой части, которая шла на возмещение ущерба потерпевшему. Поэтому местные власти были заинтересованы в раскрытии этих преступлений, но ничего не делали для их предотвращения.

Первоначально правительство Ивана Грозного пыталось решить эту проблему путем посылки на места из Москвы специальных «сыщиков». Но эти сыщики ложились на местные общества тяжелым бременем, по словам современников, «чиня населению великие убытки и волокиту великую». К тому же результаты их деятельности не были успешны настолько, что бы правительство могло игнорировать недовольство на местах их деятельностью.

Что бы решить эту проблему власть решила создать новую систему борьбы с преступностью, в которой сочетались местные и государственные интересы. Для этого было решено, с одной стороны, использовать опыт Древней Руси и возложить борьбу с преступностью на органы, создаваемые местными обществами, а с другой – подчинить эти органы правительству в лице Разбойного приказа. С этой целью, начиная с 1539 г., правительство начинает выдавать сельским и городским обществам так называемые «Губные грамоты», согласно которым их прежняя обязанность выдавать властям задержанных преступников, превратилась в обязанность по их поимке, суду и в случаях, предусмотренном законом, так же и смертной казни. Местность, которой предоставлялось подобное право, называлась «губой», независимо от того был ли это город, уезд или крупное село.

Окончательно закрепил и упорядочил губную систему «Судебник 1550 года». Согласно этому документу губная система вводилась на всей территории страны. Основу губы составлял уезд, возглавляемый «губным старостой». В свою очередь губа делилась на более мелкие полицейские участки: «сотни», «полусотни», «десятки». Во главе, соответственно с «сотскими», «пятидесятниками», «десятниками». Главным органом управления губой была «губная изба», находившаяся в уездном городе. Возглавлял губную избу губной староста, который избирался из числа жителей уезда. Основным требованием к кандидату на эту должность были хорошая репутация, грамотность, хорошее материальное положение. После избрания губной староста ехал в Москву, в Разбойный приказ, где приводился к присяге.

Вернувшись из Москвы и вступив в должность, староста был обязан созвать съезд представителей населения уезда и под присягой допросить их о том, кто в местах их проживания являются преступниками. Тех, кого на этом съезде делегаты от населения называли преступниками, брали под стражу, производили опись имущества, после чего начинался розыскной процесс.

Заместителями губного старосты являлись «целовальники». Целовальники избирались из числа зажиточных крестьян или горожан. Требования к их обязательной грамотности обычно не предъявлялось. Число целовальников в губе не ограничивалось. Списки избранных целовальников пересылались в Разбойный приказ. Целовальников приводили к присяге на месте воеводы путем целования креста, отсюда пошло и их название. Третьим лицом в губе был губной дьяк, осуществлявший делопроизводство.10

Охрана правопорядка в городах осуществлялась «городничими» через своих специальных помощников именовавшихся «объезжими головами», так как первоначально им вменялось в обязанность лично объезжать город для поддержания порядка. В дальнейшем «объезжий голова» стал начальником городской полиции,которому подчинялся низший полицейский персонал: «земские стрельцы», «ярыжки», «хожалые», «решеточные приказчики», «ночные сторожа». В крупных городах по примеру Москвы полицейскими учреждениями являлись «земские избы», в подчинении которых находилось несколько «объезжих голов» и подчиненных им низших полицейских чинов, обязанности которых были различными: ярыжки и хожалые патрулировали улицы днем, в ночное время движение по улицам прекращалось, они перегораживались решетками, возле которых дежурили ночные сторожа во главе с решеточными приказчиками.11

Часть 2. Особенности розыскного и судебного процессов в России
в XVI – первой половине XVII века

Розыскной процесс в этот период времени проводился следующим образом: дело возбуждалось и без жалобы потерпевшего в случае поимки преступника с поличным или по результатам, проведенного у подозреваемого обыска. Далее производился «повальный обыск», который заключался в допросе всех кто знал обвиняемого, о его прежней жизни и поведении, затем шел «оговор» – показания преступника под пыткой о соучастниках преступления, затем «очные ставки» – встречи обвиняемого с теми, кого он назвал в качестве соучастников, в ходе очной ставки опять-таки пытки, как обвиняемого, так и тех, кого он назвал соучастниками – «оговоренных».

Пытки были в те времена настолько обычным делом, что ряд их названий так вошел в нашу современную речь, что мы даже не подозреваем об их происхождении. Например, такое выражение, как «узнать всю подноготную» в те времена означало пытку путем втыкания иголок под ногти. Выражение «подлинная правда», означала показание («правда»), полученное с помощью избиения кнутом («линником»).

После окончания розыскного процесса обвиняемый передавался в суд. Результаты, полученные в ходе розыска становились доказательствами при решении судебного дела, которое решалось негласно и письменно. Порядок судебного процесса определялся Судебником 1550 года. Для проведения судебного процесса городскими или сельскими обществами выбирались, как и во времена Древней Руси – «судные мужи» (присяжные заседатели), в обязанности которых, кроме вынесения приговора, входило так же наблюдение за тем, что бы судья не брал взятки («посулы»).

Для исключения произвольного толкования характера судебного процесса и его приговора, материалы судебного процесса велись в двух экземплярах, один из которых оставался у присяжных, другой отсылался в Москву.13

Часть 3. Правоохранительная система России во второй половине XVII века

Усиление самодержавной власти в этот период и связанной с этим централизации аппарата управления привело к устранению элементов выборности в полиции и судах. Основным полицейским органом на местах становится «воеводская приказная изба». Воевода через приказную избу назначал губных старост, целовальников, дьяков и руководил их деятельностью. Судебно-розыскной процесс остается прежним, однако, сужаются права его сторон. Устраняется возможность взаимной договоренности обвиняемого и потерпевшего о прекращении дела («сговор»). В новых условиях за сговор с обвиняемым начинают преследовать в уголовном порядке самого потерпевшего. Существенным образом в розыскном процессе второй половины XVII века изменился взгляд на значение признания обвиняемого. Если в XVI веке личное признание обвиняемого не являлось решающим доказательством, а пытка применялась с целью выявления у обвиняемого его сообщников в том случае, если имелись признаки их наличия или определения меры наказания обвиняемого.
Это было связано с тем, что «Судебник 1550 года» такие наказания, как смертная казнь или пожизненное тюремное заключение, не связывал с признанием или непризнанием обвиняемым своей вины. Согласно принятому в 1649 г. новому своду законов «Соборному уложению 1649 года», решающим доказательством для признания обвиняемого виновным становится его личное признание в содеянном, обнаружение у него похищенных вещей. Их наличие сразу освобождало розыскные органы от поиска других доказательств. Дополнительный поиск доказательств проводился только тогда, когда имелись подозрения о наличии сообщников или других не раскрытых ранее преступлений.14
Как только что было сказано, основным законодательным актом, определившим характер изменения всей судебно-полицейской системы России во второй половине XVII века, стало «Соборное уложение 1649 года». Его появление связано с резким обострением социально-политической борьбы в России в этот период времени. Главным средством борьбы с социальными взрывами было признано ужесточение законодательства. Летом 1648 года специальная комиссия Боярской Думы начала разработку свода законов. На очередном «Земском Соборе», проходившем в начале 1649 года, этот свод законов был принят и вошел в историю как «Соборное уложение 1649 года». В отличии от Судебников 1497 и 1550 годов «Соборное уложение 1649 года» стало первым в России полным собранием актов государственного, уголовного, административного, гражданского, торгово-финансового права. Всеобъемлющий характер этого документа стал причиной его долголетия. Почти 200 лет он являлся практически единственным источником права в России.15

Часть 4. Тюремная система России в X– XVII веках

Уже в правовых актах X–XIII веков говорилось о заключении в «погреб» или «поруб», то есть в вырытую в земле яму или деревянное строение без окон, сопровождавшееся часто заковыванием в кандалы. Эта система исполнения наказаний без больших изменений дошла до XVII века. Однако наиболее полно систему тюремных наказаний разработало именно «Соборное уложение 1649 года». Согласно уложению тюремное заключение предусматривалось в 40 случаях, по преступлениям государственным, против православной веры, должностным и имущественным. По срокам тюремное заключение разделялось на пожизненное и на срок от 1 до 4 лет. Не смотря на столь малые по сегодняшним меркам сроки, русские тюрьмы того периода времени обрекали попавших в них на медленную смерть из-за крайне тяжелых условий содержания. Помещения были грязными, переполненными, холодными, питание недостаточное, на заключенных часто одевали кандалы или деревянные колодки, многие прибывали в тюрьму искалеченными пытками, применявшимися в ходе розыска. Кроме того, вплоть до середины XVIII века государство не выделяло средств на содержание заключенных в тюрьмах, и заключенные периодически под конвоем выводились на улицы и площади городов для сбора милостыни, некоторым содержание в тюрьмах оплачивали их родственники.
Управление тюрьмами в это время было выведено из подчинения Разбойного приказа и децентрализовано. Свои тюрьмы имели Стрелецкий, Земской, Разбойный и некоторые другие приказы. В провинции тюрьмы подчинялись губным старостам. В самих тюрьмах администрация состояла из целовальников и тюремных старост.16

ГЛАВА II РУССКАЯ УГОЛОВНАЯ ПОЛИЦИЯ В 1701–1801 ГОДАХ

Часть 1. Уголовная полиция в 1701–1774 годах

Конец XVII-начало XVIII века было временем крутых реформ проводимых Петром 1 и его соратниками. Этим реформам подверглись практически все стороны тогдашней российской жизни. И, конечно же, вопрос реформы полиции, как одной из важнейших частей государственного управления, так же был в центре его внимания. Роль полиции в государстве сам Петр Первый оценивал следующим образом: «Полиция рождает добрые порядки и нравоучения, принуждает каждого к честному промыслу, запрещает излишества и явные прегрешения». В другом петровском указе говорилось, что «полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков, фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобства».17
Для такой высокой оценки значения полиции у первого российского императора были все основания. В стране, изнемогавшей в продолжительной и изнурительной войне, население которой, из-за этого доводилось различными государственными налогами и другими поборами до отчаяния, уголовная и политическая преступность достигли небывалых размеров. Разбойничьи шайки соединялись в многочисленные хорошо вооруженные конные отряды, к которым часто примыкали солдаты, бежавшие из армии. Поэтому на борьбу с ними приходилось бросать армейские части. Известный русский историк Ключевский писал: «Иной губернатор боялся ездить по вверенной ему местности, и сам князь Меньшиков, петербургский генерал-губернатор, считавший себя способным прорыть Ладожский канал, не краснея, объявил, что не может справиться с разбойниками в своей губернии».18
Считая, что в создавшихся условиях из центра за всем уследить и управиться невозможно, царь Петр решил пойти по пути децентрализации полицейской системы России. С этой целью в 1701 г. был упразднен Сыскной приказ, объединявший деятельность полицейских органов в масштабах всей страны, и полиция целиком перешла в подчинение местных властей. Для управления полицией Петербурга и Москвы в этих городах в 1715 г. были созданы «Полицейские канцелярии». В 1718 и 1721 гг. введены должности Петербургского и Московского генерал-полицмейстеров, которые подчинялись непосредственно самому царю.19
Инструкции для деятельности генерал-полицмейстеров составлял сам император. Согласно ей, на генерал-полицмейстеров, кроме охраны порядка, возлагались следующие обязанности: следить за правильностью городской застройки, чистотой улиц, порядком на рынке и качеством продаваемой там продукции, пресекать спекуляцию, азартные игры, следить за соблюдением противопожарных мер. Аналогичные требования предъявлялись и к местным полицейским органам на основании, составленного Петром I в 1721 г. «Регламента Главного Магистрата».20
Для поддержания общественного порядка в городах, в них, как и за два столетия до Петра I, поддерживался комендантский час. После 11 часов вечера и до рассвета, улицы города перекрывались шлагбаумами, и движение на них прекращалось. Право хождения в это время имели воинские команды, лица, исполняющие служебные поручения, а так же «знатные господа, врачи, священники, повивальные бабки». Все они должны были иметь при себе фонари. Кроме того, в Петербурге в 1721 г. для усиления охраны общественного порядка было создано уличное освещение, для чего было установлено в начале 595 масляных уличных фонарей.21
Уездная полиция в губерниях в 1713-1719 г.г. возглавлялась «ландратами», которые выбирались уездным дворянством из своей среды. В 1719 г. ландраты упраздняются и вместо них вводится должность «земского комиссара». В обязанность которого, помимо полицейских функций, входило: наблюдение за сбором налогов, исполнение рекрутской повинности, строительство и поддержание в безопасном состоянии дорог. Для выполнения полицейских функций, земским комиссарам придавались воинские команды.

Земской комиссар избирался на один год, по истечению которого он на уездном дворянском собрании давал отчет о своей деятельности и затем оставался на своей должности или переизбирался.22

Новым для России правоохранительным органом, стала созданная Указом Петра. Первого от 5 марта 1711 г. служба «фискалов».

Эта служба задумывалась в качестве органа тайного надзора за соблюдением законов и негласного розыска по служебным преступлениям. Главной причиной создания фискалов и главной задачей, которую перед ними поставил царь, была борьба с потрясающей страну коррупцией в органах государственной власти.

Согласно указа Петра Сенату об избрании им «обер-фискала», который бы затем руководил остальными фискалами, сенаторам предстояло избрать «человека умного и добросовестного, какого бы звания он не был, который бы над всеми делами тайно надсматривал и проведывал про неправый суд, в сборе налогов и прочего».

Обер-фискал должен был доставить обвиняемого, независимо от занимаемой им должности, в Сенат, где он доказывал его вину в совершении того или иного должностного преступления. Доказав свое обвинение фискал получал половину штрафа, взысканного с виновного или стоимости конфискованного у него имущества.

Но даже если обвинение фискала не подтверждалось, то тому, кого обвинял фискал, запрещалось на него жаловаться под угрозой наказания.

Кроме Сената, сообщения фискалов передавались для дальнейшего расследования в другие полицейские органы: Преображенский приказ, Тайную канцелярию, в различные временные следственные комиссии, возглавляемые, как правило, офицерами гвардии.

Находящемуся в Петербурге обер-фискалу, подчинялись «провинциал-фискалы» в губерниях и городах, которые в свою очередь имели несколько помощников.

Всего в России действовало около 500 фискалов, не считая их помощников, а так же фискалов в армии и флоте.

Вскоре система фискалов была создана и для наблюдения за Православной церковью. Во главе церковных фискалов находился «протоинквизитор» и его помощники «инквизиторы».

Вскоре к обязанностям фискалов была добавлена обязанность, разыскивать преступления, по которым не было жалоб.23

Своего рода экономическими фискалами, являлись «прибыльщики», главные усилия которых, были, направлены на поиск дворянских и купеческих доходов и сокровищ, укрываемых от налогов или не вкладываемых в производство.

Другой заботой прибыльщиков и фискалов были так называемые «нетчики», то есть дворяне, под разными предлогами отказывавшиеся от государственной или военной службы. Рвение фискалов и прибыльщиков в этих вопросах объяснялось тем, что они получали значительную часть имущества разоблаченных.24

Широкие полномочия фискалов, в сочетании с их безнаказанностью, вызывали враждебное отношение к ним со стороны практически всех слоев населения. Так, в одной из своих публичных проповедей в 1713 г. тогдашний фактический глава Русской Православной Церкви Стефан Яворский, высказал осуждение всей системе фискалов и потребовал ввести ответственность фискалов за недоказанные обвинения. За эту проповедь Яворский получил серьезный нагоняй от царя, но все же Петр был вынужден учесть критику и в 1714 г. издал указ, который устанавливал фискалам за неправильный донос кару, которую пришлось бы нести обвиняемому, если бы его вина была бы доказана фискалом.

Для того чтобы смягчить ненависть к фискалам среди населения Петр Первый издал ряд указов, которые призывали всех, независимо от их общественного положения, без опасений сообщать самому царю о «грабителях народных» и «повредителях интересов государственных». Правдивому доносителю за их разоблачение обещали не только их имущество, но даже его звание и должность, тем же, кто не донес, обещали смертную казнь.25

Не смотря на учреждение должности обер-фискала и фискалов, на местах, добиться эффективного контроля над деятельностью государственного аппарата не удавалось. Поскольку деятельность фискалов была тайной, то им запрещалось вмешиваться в деятельность государственных учреждений. Для ликвидации этого недостатка указом Петра I от 27 апреля 1722 г. была учреждена должность «генерал-прокурора», который официально контролировал государственные учреждения, включая и Сенат. Ему так же перешли в подчинение все фискалы. После смерти Петра I генерал-прокурор был назначен главой Сената, и тот из органа высшего государственного управления стал высшим судебно-следственным органом России.26

Для более оперативного расследования преступлений на местах указом Сената, от 12 октября 1711 г. » О беспрепятственном преследовании сыщиками воров, разбойников и их сообщников», была восстановлена после более чем 150-летнего перерыва служба сыщиков направляемых из центра в провинцию.

Посылал сыщиков на места и руководил их деятельностью созданный для этой цели «Розыскной приказ» (с 1763 г. «Розыскная канцелярия» или «Розыскная экспедиция»). Задача сыщиков была четко определена – борьба с тяжкими преступлениями против жизни и собственности. К Розыскному приказу было приписано 12 розыскных канцелярий в наиболее крупных городах, которые пойманных у себя опасных преступников отправляли в Розыскной приказ для проведения следствия, придания суду, отправки в Сибирь.

Служба сыщиков просуществовала на этот раз до 1782 г., после чего расследование преступлений на местах было вновь передано местным полицейским органам. Однако, местным властям в лице губернаторов, при Петре I, так же разрешалось иметь собственных сыщиков, которых в губерниях именовали «тайными подсыльщиками».

Розыскной процесс при Петре I проводился тем же порядком и теми же методами, что и в XVI–XVII веках. Новым было то, что при Петре впервые в российском законодательстве было определено понятие «преступления»: «Все что во вред и убыток государству приключиться может – суть преступление».28

Часть 2. Реформы русской полиции при Екатерине II в 1775–1782 годах

Мощный всплеск народного недовольства, которым стала Крестьянская война 1774–1775 гг. под руководством Пугачева, застала врасплох и изрядно напугала правящие круги. Не будучи в состоянии и, не имея желания уничтожить или, хотя ослабить главную причину восстания – крепостное право, правительство Екатерины II утверждало, что главной причиной восстания явилась слабость или злоупотребления местных властей. И что поэтому для предотвращения подобного достаточно провести серьезные преобразования административной и судебно-полицейской системы на местах. Усилить местные власти путем передачи им значительной части прав и полномочий центральной власти.
Эта реформа началась после опубликования 7 ноября 1775 г. императорского манифеста «Учреждения для управления губернии» и завершилась в 1782 г. принятием «Устава благочиния». Согласно Манифеста и Устава, полицейские функции передавались губернским правлениям во главе с губернаторами, возлагая на них целиком ответственность за поддержание порядка в губернии. Основным полицейским органом в губернии являлась уездная полиция, именовавшаяся «нижний земской суд». Его возглавлял «земской исправник», позже его переименовали в «капитана-исправника». Вплоть до судебно-административных реформ 1862-1864 г.г. нижний земской суд вместе с исправником избирался на три года уездным дворянским собранием. Согласно «Уставу благочиния», в состав земского суда входили капитан — исправник и несколько выборных заседателей. Все они из числа дворян уезда. С 30-х годов XIX века в нижний земской суд стали избирать по два заседателя из числа государственных крестьян. Нижний земской суд состоял из двух «столов»: «исполнительного» и «следственного». После принятия в 1782 году «Устава благочиния» в состав уездной полиции были включены выбираемые крестьянами представители низшей сельской администрации: «волостные старшины» и «сельские старосты, » которым в свою очередь, подчинялись выбираемые крестьянами из своего числа для несения полицейской службы «сотские» и «десятские». В компетенцию уездной полиции и ее начальника, входило наблюдение за общественным порядком и политической благонадежностью жителей уезда, производство предварительного следствия по распоряжению губернских административных и судебных органов, обеспечение исполнения решений губернских властей, наблюдение за исправностью дорог и мостов, осуществление санитарного контроля и борьба с эпидемиями. Кроме этого от уездной и городской полиции Манифест и Устав впервые потребовал не только раскрывать, но и «предупреждать и пресекать преступления, принуждать к исполнению законов».29
Полиция в городах была представлена «Управами благочиния». В Москве и Петербурге их возглавляли «обер-полицмейстеры», в остальных городах «городничие». Управы благочиния состояли из двух «приставов», которых в Москве и Петербурге назначал Сенат, а в губернских городах губернские правления, а так же двух «ратманов», избиравшихся городскими купеческими собраниями. По Уставу благочиния губернские города делились на «полицейские части» от 200 до 700 домов в каждой. Возглавлял полицейскую часть «частный пристав», имевший свою канцелярию. В свою очередь, полицейские части делились на кварталы по 50- -100 домов в каждом. Их возглавляли «квартальные поручики», позже переименованные в «квартальных надзирателей», у которых в подчинении находилось несколько рядовых полицейских. Согласно Уставу благочиния, в обязанность городской полиции, помимо тех же самых обязанностей, что и у уездной полиции, входило так же надзор за соблюдением паспортного режима, наблюдение за разрешенными законом обществами и преследование тайных и незаконных обществ, а так же азартных игр. Розыскная деятельность городской полиции заключалась в «раскрытии преступлений и проступков, предупреждении оных, заключение под стражу преступников», а так же обнаружение и закрепление доказательств преступлений и проступков, следственные действия. Кроме полицейских функций управы благочиния выполнили и ряд судебных функций: уголовные дела о кражах и мошенничестве на сумму не более 20 рублей, гражданские иски на сумму так же не более 20 рублей.
Основной единицей управы благочиния являлась «полицейская часть» во главе с «частным приставом». На пристава возлагалась ответственность по предупреждению и раскрытию преступлений. Согласно статье 105 Устава благочиния, частный пристав в случае совершения преступления на территории, возглавляемой им полицейской части, был обязан не дожидаясь каких-либо дополнительных указаний, выяснить: 1) личность пострадавшего, 2) характер преступления, 3) способ и орудия его совершения, 4) время совершения, 5) место совершения, 6) обстоятельства совершения, 7) личность преступника. Раскрытие преступления производилось либо приставом, либо квартальным надзирателем. Раскрытие преступлений осуществлялось либо путем открытого розыска: опрос потерпевших, свидетелей, осмотр места происшествия, анализ доказательств, либо путем тайного розыска, опираясь на данные осведомителей из числа местных жителей. Отношения с осведомителями никак не регулировались и строились на чисто личных отношениях. Основными представителями агентуры полицейских частей были лица, постоянно вращавшиеся в людской массе: владельцы и прислуга трактиров, владельцы и продавцы лавок, дворники, извозчики, лица без определенных занятий, проводящие большую часть времени в общественных местах.30

ГЛАВА III. Уголовная полиция в 1802–1863 гг.

Часть 1 Создание Министерства внутренних дел в 1802 г.
Реформы полиции в 1802–1855 гг.

В 1802 г. в России после прихода к власти императора Александра I начался период реформ всей сферы государственного управления. В результате основным звеном государственного управления становятся министерства, заменившие созданную ранее Петром I систему коллегий. Возглавлявшие министерства министры, в отличие от президентов коллегий, стали единоличными начальниками вверенных им министерств.
Среди других министерств 1 сентября 1802 г. было создано Министерство внутренних дел. Оно занималось самым широким кругом вопросов: промышленность, торговля, почта, но основным в его деятельности было управление полицией. Эту функцию в Министерстве внутренних дел осуществляла «экспедиция спокойствия и благочиния». Создание Министерства внутренних дел не привело, однако, к изменению структуры местных полицейских органов, созданных в ходе реформ 1775–1782 г.г. В городах продолжали действовать «управы благочиния», в уездах – «нижние земские суды».31
В 1810–1811 г.г. была, предпринята попытка, создать чисто полицейское министерство, по примеру наполеоновской Франции. С этой целью, императорскими манифестам 12 июля 1810 и 25 июня 1811 г., было учреждено Министерство полиции, которое объединяло деятельность уголовной и политической полиции в России. За Министерством внутренних дел сохранялись только функции управления торговлей, промышленностью и почтой. Однако в 1819 г. Министерство полиции, было упразднено и полиция, была вновь передана в Министерства внутренних дел, в составе которого она просуществовала до 1917 г.32
Совершенно новым элементом в системе охраны правопорядка и общественной безопасности не только в России, но и во всем тогдашнем мире, стало создание в России 27 марта 1811 г. «Корпуса внутренней стражи». Этот корпус, являясь частью армии, одновременно выполнял распоряжение министра полиции, а затем министра внутренних дел. Корпус состоял из батальонов по 1000 человек в каждом. Эти батальоны размещались в каждом губернском центре. Кроме того, в 564 уездах имелись отдельные воинские команды корпуса. Конвоирование арестантов и охрану тюрем осуществляли 296 «этапных команд» Корпуса внутренней стражи. Незадолго до упразднения корпуса в 1858 г. его численность составляла 3141 офицер и генерал и 180236 солдат. После ликвидации корпуса, отдельные его батальоны просуществовали до 1863 г. Закон о Корпусе внутренней стражи 1811 года, впервые в России законодательно определил порядок использования войск и применение оружия в случае массовых волнений. Законом было определено, что должностными лицами, имеющими право призыва войск для подавления массовых волнений, являются губернаторы и городничие. Законом от них, требовалось сначала употреблять мирные средства, затем вызывать войска, «держа их на некотором расстоянии от бунтующих» и лишь затем «пользоваться строгостью воинской дисциплины».33

Часть 2. Формы ограничения личной свободы полицией
в конце XVIII – первой половине XIX века

В указанный период времени в России существовали следующие формы ограничения личной свободы полицией: подписка о явке в полицию, подписка о невыезде, лишение паспорта, запрет на въезд и проживание в определенной местности, принудительный привод в полицию, домашний арест, кратковременное задержание в полиции, заключение в тюрьму, в смирительный дом, отдача в принудительные работы, досрочный или внеочередной призыв в армию, высылка на место жительство или с места жительства, ссылка в отдаленные районы империи (Сибирь, Север), ссылка в монастырь, отправка на галеры или на каторжные работы. С 1802 г. применение различных видов ограничения личной свободы производились по принципу редкого применения наиболее сильных и наиболее слабых наказаний. Применялись в основном наказания средней степени тяжести. Ссылка на галеры и каторгу с 1802 г., производилась только по приговору суда.34

Часть 3. Уголовное и уголовно-процессуальное законодательство России
в XIX веке

В период 1832–1845 г.г. уголовное и уголовно-процессуальное законодательство России было представлено законами «О преступлении и наказании вообще» и «О судопроизводстве по преступлениям». В рамках кодификации российского законодательства, проходившего в 40-х годах XIX века, было выработано и 15 августа 1845 г. утверждено императором Николаем I «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных». Этот огромный, объемом в 2244 статьи, закон стал уголовным и административным кодексом Российской империи и с поправками и дополнениями, внесенными в 60-80-х годах XIX века, просуществовал до 1917 г.35
«Уложение» 1845 г. определяло понятие «преступления», как всякое нарушение закона (статья 1) и «проступка», как нарушение «правил предписанных законом» (статья 2). В соответствии с этим за преступление полагалось уголовное наказание, за проступки исправительное (то есть, выражаясь сегодняшним понятием, административное). Наиболее строгими были наказания за уголовные преступления. Минимальным из которых были лишение сословных прав или ссылка в отдаленные районы. Исправительные наказания были представлены: замечаниями и выговорами в полиции, внушением в суде, кратковременным арестом, телесными наказаниями.36
Особенно суровыми были наказания за государственные преступления: покушение на императора и членов императорской семьи, покушение на лиц начальствующего состава, мятеж, восстание, бунт, государственная измена. За эти преступления полагались следующие наказания: смертная казнь, пожизненное заключение, каторжные работы на срок от 4 до 12 лет.37
«Уложение» 1845 г. предусматривало следующие виды лишения свободы: кратковременный арест в полицейском участке, заключение в арестантские роты, в рабочий дом, в смирительный дом, в тюрьму, в крепость. Заключению в арестантские роты предшествовало телесное наказание (от 5 до 100 ударов розгами).38

Часть 4. Следственно-розыскной процесс в 20-60 годы XIX века

Следственно-розыскные действия в России вплоть до судебных реформ начала 60-х годов XIX века, регулировались уже упоминавшимся законом «О судопроизводстве по преступлениям» 1832 г. Согласно этому закону следственный процесс разделялся на две части: «следствие предварительное» и «следствие формальное».
Предварительное следствие имело целью установить сам факт преступления. Оно начиналось при наличии донесения о наличии преступления со стороны прокурора или полицейских, органов, жалобы потерпевшего, явки с повинной или признания преступника. В ходе предварительного следствия полиция должна была установить, действительно ли имели место действия, содержащие в себе признаки преступления, и в случае их наличия произвести необходимые следственные и розыскные действия для выяснения всех обстоятельств дела.39
Следующей стадией являлось формальное следствие, в задачу которого входило выяснение, в отношении какого лица или имущества совершено преступление. Какими способами и средствам преступление совершено, время и место преступления, было оно умышленным или неумышленным. При проведении формального следствия требовалось присутствие представителей того сословия, к которому принадлежал обвиняемый. Формальное следствие производилось путем собирания и записи доказательств. После окончания формального следствия эта запись отсылалась в суд, который рассматривал, правильно ли, велось следствие, и, опрашивал обвиняемого, не было ли в ходе следствия по отношению к нему принуждения и в случае необходимости устраивал ему свой допрос. Материалы формального следствия представлялись суду в письменном виде, из которого канцелярией суда составлялись выписки для доклада суду. Право проведения следствия по уголовным делам тогдашнее законодательство предоставляло очень широкому кругу должностных лиц. Кроме полиции и жандармерии следственные действия могли производить: чиновники по особым поручениям при губернаторах, чиновники министерств и специальных комитетов. Суд мог распорядиться произвести дополнительное следствие, но сам производить следствие не имел права. Решение суда по делу основывалось на установленном в тогдашнем законодательстве правилах о силе доказательств. Судебное производство во всех его стадиях в тот период времени было негласным, и только приговор суда подлежал оглашению, «дабы возбуждать и поддерживать страх наказания». Пересмотр приговоров по жалобам осужденных допускался только в отношении маловажных дел, по которым не производились ревизии вышестоящими судами. В остальных случаях это делалось только по решению вышестоящего суда, если в ходе проводимых периодически ревизий им вы являлись какие-либо нарушения в ходе следствия или судебного процесса. В результате в этот период времени судами только в 12 процентах рассматриваемых дел выносились обвинительные приговоры. В большинстве случаев выносились приговоры с формулировкой «об оставлении на подозрении», так как судьям было запрещено определять виновность, используя принцип «внутреннего убеждения». При вынесении приговора они были обязаны руководствоваться доказательствами, полученными в результате следствия.40

Часть 5. Тюремная система России во второй половине XVIII –
первой половине XIX века.

Реформа административных и полицейских учреждений России 1775-1782 г.г. коснулась так же и тюрем. Кроме уже существующих видов тюремного заключения в 1775 г.г. были созданы «смирительные и работные дома». В смирительные дома заключались несостоятельные должники, «непокорные» дети по требованию родителей, крестьяне по требованию помещиков и некоторые другие категории «беспокойных элементов», которые, не являясь по существующему тогда законодательству уголовными преступниками, но которых, тем не менее, требовалось «смирять». Работные дома предназначались для заключения в них бродяг и нищих, способных к труду. За нарушение дисциплины в смирительных и работных домах их обитатели могли быть подвергнуты телесным наказаниям или заключению в карцер на три дня на хлеб и воду.41
В первой половине XIX века в связи с усложнением тюремной системы, возникла необходимость в специальном законодательном акте, которым стал «Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей» и «Свод учреждений и уставов о ссыльных», принятые в 1832 г. Согласно «Своду учреждений и уставов о содержащихся под стражей», устанавливались следующие основные места заключения: тюрьмы при местных полицейских органах, тюрьмы в губернских центрах, смирительные и работные дома, военно-арестантские роты. Основным местом заключения была губернская тюрьма.42 Особое место в тюремной системе России занимали созданные в 1823 г. военно-арестантские роты. Вначале в них помещали лишь военнослужащих, совершивших уголовные или воинские преступления. Затем при Николае I они стали использоваться и как место заключения для совершивших тяжкие уголовные (разбой, убийство) и политические преступления. Так, будущий писатель Ф. М. Достоевский, осужденный по делу организации Петрашевского, отбывал наказание в одной из арестантских рот, описанной им в книге «Записки из мертвого дома». К середине XIX века арестантские роты находились в 33 крупных городах Российской империи. Количество заключенных во всех местах заключения в течении XIX века непрерывно росло. Так, например если в 1841 г. было осуждено 16297 человек, то уже в 1845 г. находилось 32271 человек. К концу 50-х г. в российских тюрьмах находилось 150.000 заключенных.43

ГЛАВА IV Уголовная полиция России в 1862–1917 гг.

Часть 1. Реформа полиции в 60-90-е годы XIX века

Отмена крепостного права в России и последовавшая за этим целая цепь буржуазных реформ немедленно привели к коренным преобразованиям в судебно-полицейской системе России, основные, из которых прошли в период 1862–1874 гг. В ходе этих реформ реорганизация полиции происходила по следующим направлениям: назначение полицейских чиновников только правительством, ликвидация принципа сословной выборности полиции, объединение уездной и городской полиции в одну уездную полицию. Отдельные полицейские управления сохранялись только в крупных городах и губернских центрах. Полиция была лишена следственных и судебных функций, права контроля и управления местным хозяйством, которые передавались местным органам самоуправления.
В результате проведенных преобразований основной полицейской единицей стало уездное полицейское управление. Возглавлял уездное полицейское управление «исправник», имевший заместителя. Они оба назначались и смещались губернатором. В период 1862–1889 г.г. в составе уездного полицейского управления находились представители местного самоуправления- «заседатели». Текущее управление делами уездной полиции осуществляла канцелярия управления.44 Органами уездной полиции на местах, как и в дореформенный период, являлись «станы», возглавляемые «становыми приставами». Начиная с июня 1874 г. их помощниками становятся полицейские унтер-офицеры («урядники»). Первоначально их было 5.000 в 46 губерниях. Вскоре их количество выросло до 10000, а к началу XX века достигло 20.000, в результате в каждом уезде находилось 30–40 урядников. Вместе с подчинявшимися им выбранным из числа крестьян полицейскими – «сотскими» и «десятскими» урядники составляли внушительную полицейскую силу, которая по замыслам властей, помимо охраны общественного порядка, должна была перекрыть всякую возможность революционной пропаганды в сельской местности.45
В тех городах, где сохранилась городская полиция, во главе ее находился «полицмейстер», в Петербурге и Москве — «обер-полицмейстер». Город делился на «полицейские части» во главе с «частными приставами». Полицейские части, в свою очередь делились на «полицейские участки», возглавляемые «околоточными надзирателями», которым подчинялось от 5 до 10 рядовых полицейских («городовых»).

Часть 2. Создание системы сыскной полиции в 60–70 гг.
XIX века и ее деятельность до 1917 г.

Другим важным новшеством в пореформенный период было создание в системе полиции органов, специально нацеленных на раскрытие уголовных преступлений. В 1866 г. петербургский обер-полицмейстер, генерал-лейтенант Ф. Ф. Трепов, направил императору Александру II записку, в которой говорилось: «Существенный пробел в учреждении столичной полиции составляет отсутствие особой части со специальной целью производить исследование по раскрытию преступлений. Обязанности эти лежали на членах наружной полиции, которая, неся на себе всю тяжесть полицейской службы, не имела ни средств, ни возможности действовать с успехом в указанном направлении. Для устранения этого не достатка и предложено учредить сыскную полицию». Реакция императора на эту записку была быстрой, и в том же 1866 г. при обер-полицмейстерах Петербурга и Москвы были созданы «управления сыскной полиции». В основу организации сыскной полиции был положен территориальный принцип. Сотрудники сыскной полиции распределялись по полицейским частям и участкам.47 Во главе Петербургского управления сыскной полиции в 1866–1889 гг., находился известный русский сыщик И. Д. Путилин, ставший затем по существу главой всей сыскной полиции Российской империи.48 До 1878 г. управления сыскной полиции существовали только в Петербурге и Москве. Однако рост уголовной преступности, а так же необходимость подключить уголовную полицию для помощи политической, в борьбе с нарастающим революционным движением, привели к тому, что, начиная с 19 ноября 1878 г. в составе губернских полицейских управлений начинают создаваться «сыскные части», в задачу, которых кроме функций уголовного розыска входило оказание помощи соответствующим губернским жандармским управлениям в борьбе с революционными местными организациями, которые первоначально по отношению к уголовной полиции проявляли меньшую осторожность.
Дальнейшим шагом в развитии системы сыскной полиции стал принятый 6 июля 1890 г. закон «Об организации сыскной части». Согласно этому закону, в составе полицейских управлений губерний и крупных городов создавались «сыскные отделения». Первоначально было создано 89 сыскных отделений. Эти отделения состояли из следующих подЧастьений («столов»): розыскного, наблюдения, личного задержания и справочно-регистрационного бюро. Справочно-регистрационное бюро занималось систематизацией сведений, поступавших в сыскную полицию, установлением личности задержанных, выдачей справок о личности разыскиваемых и ранее судимых, оказанием помощи в розыске скрывающихся от задержания.
В работе сотрудников сыскных отделений был установлен принцип специализации. Основными направлениями специализации были: 1) убийства, грабежи, поджоги, 2) профессиональные кражи, 3) мошенничества, подделка документов, аферы, фальшивомонетничество, продажа женщин в дома терпимости в России и за границу. В соответствии с этими направлениями сотрудники сыскных отделений разбивались на отряды по видам специализации. В сыскных отделениях столиц и крупных городах существовали группы сыщиков еще более узкой специализации. Так, в московской сыскной полиции действовала группа сотрудников, занимавшаяся делами о кражах домашнего скота и домашних животных. Кроме того, создавались специальные группы сыщиков регулярно несущие службу в местах массового скопления народа (на рынках, праздниках и т.д.).
Сыскные отделения делились на четыре разряда в зависимости от величины города, в котором они располагались. Сыскные отделения первого разряда создавались в городах с населением от 200 тысяч жителей и выше, насчитывали до 20 сотрудников. Сыскные отделения второго разряда размещались в городах с населением от 100 до 200 тысяч человек и имели 10–15 сотрудников. Сыскные отделения третьего разряда в городах с населением от 35 до 100 тысяч человек, имели численность сотрудников 10 человек. Сыскные отделения четвертого разряда с числом сотрудников 5–7 человек открывались в городах с населением менее 35 тысяч человек, если они являлись крупными транспортными узлами или административными центрами. Сыскные полиции Петербурга и Москвы находились вне разрядов и имели по 100 сотрудников в каждом. Сыскные отделения подчинялись начальнику городской полиции, кроме этого они были обязаны постоянно информировать о своей работе прокурора окружного суда.

Для руководства деятельностью сыскной полиции в масштабах страны в Департаменте полиции Министерства внутренних дел было создано 8-е делопроизводство. Обсуждался вопрос о создании сыскных отделений в составе уездных полицейских управлений, однако, из-за отсутствия необходимого количества кадров этот вопрос так не был решен вплоть до падения монархии в России.

Уделяя большое внимание деятельности сыскной полиции, Министерство внутренних дел стремилось привлечь на службу в сыскные отделения наиболее опытных полицейских. Для этого сотрудники сыскных отделений наделялись рядом привилегий. Согласно закону от 6 июня 1908 года, начальники сыскных отделений наделялись рядом преимуществ по сравнению с общей полицией, они, по своему положению ставились выше других полицейских офицеров соответствующего ранга. Так, начальник сыскного отделения I разряда имел чин VI класса » Табели о рангах», то есть подполковника. В остальных сыскных отделениях VII класса (капитан). В то время как, скажем, приставы полицейских частей имели чины IX–VIII класса (поручик-подпоручик).

Особенности службы в сыскной полиции требовали специальной подготовки ее сотрудников. С этой целью в Петербурге были открыты двухмесячные курсы начальников сыскных отделений. В программу курсов входили: государственное, полицейское и уголовное право, судебная медицина, методики регистрации преступников, тактика сыска, изучение оружия и взрывчатых веществ, физическая подготовка, дактилоскопия, методика проверки документов. Кроме того, производился разбор наиболее показательных уголовных дел. Рядовые сотрудники повышали квалификацию в губернских школах урядников. В 1914 г. насчитывалось 14 таких школ.Основным методом работы сыскных отделений было сочетание наружного и внутреннего наблюдения. Наружное наблюдение сотрудники сыскной полиции вели в местах, где наблюдалось скопление преступного элемента: рестораны, гостиницы, ночлежки, публичные дома, увеселительные заведения и так далее. Внутреннее наблюдение осуществлялось при помощи «секретных сотрудников», завербованных либо из числа самих уголовников, либо лиц в силу своего служебного или бытового положения имеющих повседневное общение с большим кругом лиц. Это, как правило, были: дворники, продавцы и скупщики старых вещей, разносчики, посыльные, извозчики, продавцы билетов в общественном транспорте, официанты, продавцы в магазинах и лавках. В тех случаях, когда секретных сотрудников в интересующем сыскную полицию месте найти было невозможно или не было времени для их приобретения, то сыскная полиция посылала туда своих штатных сотрудников, которые открывали там разного рода лавки, магазины, столовые или изображали мелких уличных торговцев.54

Часть 3. Уголовная полиция России в последней трети XIX века

Реформа полиции 60-х годов XIX века внесла значительные перемены в отношении ее личного состава. С 1873 г. при комплектовании полиции вводится система вольного найма. До этого полиция комплектовалась переведенными из армии солдатами и унтер-офицерами, признанными негодными к строевой службе. Было, улучшено материальное положение полицейских. После первых семи, а затем и первых пяти лет непрерывной службы зарплата полицейских повышалась на треть. После тридцати, в дальнейшем двадцати лет непрерывной службы полицейский мог выйти на пенсию. В качестве морального поощрения полицейские награждались золотыми медалями на георгиевских владимирских, анненских лентах.

Все полицейские имели форму установленного образца. Полицейские считались гражданскими служащими и поэтому имели звания гражданских чиновников согласно «Табели о рангах». Только лицам, пришедшим на службу в полицию из армии сохранялись их военные звания. Финансировалась полиция из бюджета той административной единицы, к которой она принадлежала. 56
До лета 1880 г. центральным органом управления полицией в масштабах России был Департамент государственной исполнительной полиции Министерства внутренних дел. Когда летом 1880 г. в состав МВД вошло III отделение императорской канцелярии, занимавшееся политическим сыском, то в МВД был создан Департамент полиции, объединивший в себе управление уголовной и политической полицией. В компетенцию Департамента полиции официально входило следующее: 1) Охрана общественной безопасности и порядка (термин «общественная безопасность» в то время подразумевал как функции политической, так и уголовной полиции), предупреждение и пресечение преступлений, 2) Устройство полицейских учреждений и наблюдение за их деятельностью, 3) Назначение на полицейские должности и увольнение с них, 4) Охрана государственных границ, 5) Выдача паспортов для выезда за границу и проверка паспортов иностранцев, въезжающих в Россию, 6) Выдача паспортов внутреннего пользования и наблюдение за соблюдением паспортного режима внутри страны, 7) Наблюдение за русскими эмигрантами за рубежом, 8) Учреждение опеки в особых случаях, 9) Надзор за питейными заведениями, 10) Надзор по мерам безопасности от огня и взрывчатых веществ, 11) Утверждение уставов разных обществ, разрешение публичных чтений, выставок и т.д.

Часть 4. Розыскной процесс в русской полиции в 1862–1917 гг.

Судебная реформа 1862–1864 гг. практически отстранила полицию от активного розыска, передав эти функции следователям местных судов. «Устав уголовного судопроизводства 1864 г.» определял, что основной обязанностью полиции является помощь судебным следователям во время расследования ими уголовных дел. В случае обнаружения факта преступления полиция должна была немедленно сообщить об этом следователю местного суда и до его прибытия охранять место преступления и принять меры к сохранению следов преступления. После прибытия судебного следователя на место преступления полиция должна была выполнять его указания. Самостоятельные действия полиции разрешались только в случае, когда преступник был пойман на месте преступления или когда следы преступления могли быть утрачены. Однако и в этих случаях полиции запрещалось вести допросы за исключением тех случаев, когда существовала возможность смерти обвиняемого, потерпевшего или свидетеля до прибытия судебного следователя.

Часть 5. Порядок применения оружия полицией и войсками внутри страны
в последней трети XIX – в начале XX века

Порядок применения оружия полицией в указанный период времени определялся специальными правилами от 18 июля 1872 г. Согласно этим правилам употребление оружия отдельно действующими полицейскими и жандармами допускалось в следующих случаях: 1) отражение вооруженного нападения, 2) отражение невооруженного нападения несколькими или даже одним лицом при условии, что никакие другие средства защиты невозможны, 3) при задержании бежавшего преступника или арестованного, 4) защита других лиц от нападения, угрожающего их жизни или здоровью.
Употребление оружия полицейскими и жандармскими командами во время массовых беспорядков определялось следующими условиями: 1) применение оружия после троекратного и отчетливо слышного предупреждения о его применении (предупреждение не требовалось в случае нападения на полицейских или жандармов, а так же в случае необходимости спасти быстрыми действиями жизнь лиц, подвергшихся нападению во время волнений) 2) при применении оружия заботиться о том, что бы в результате его применения не пострадали лица непричастные к беспорядкам.59 В тех случаях, когда сил полиции и жандармов оказывалось не достаточно, местной администрации разрешалось призывать для этого войска. Правом призыва войск пользовались: министр внутренних дел, члены Сената (Верховного суда), находящиеся со служебными поручениями в той или иной местности, генерал-губернаторы, губернаторы, вице-губернаторы, градоначальники, начальники городских и уездных полицейских управлений, председатели местных судов и судебные следователи. Полицейские, несущие патрульную службу, могли позвать на помощь военный патруль или часть караула ближайшей воинской части.

Участие войск в подавлении волнений и массовых беспорядков определялось «Уставом гарнизонной службы 1890 года». Согласно этому документу привлечение войск для подавления массовых беспорядков было возможно на следующих условиях: 1) Использование войск только по требованию гражданских властей, 2) вызывая воинскую часть, гражданские власти обязаны были немедленно уведомлять об этом вышестоящее воинское командование, 3) вызывая воинскую часть, гражданские власти были обязаны немедленно сообщить ее командиру о цели вызова, причинах и размерах беспорядков, 4) порядок и условия применения воинской частью оружия определялся гражданскими властями 5) гражданские власти предупреждают участников беспорядков о возможности применения против них оружия 6) сразу после прекращения беспорядков охрана общественного порядка вновь возлагается на гражданские власти.60

Часть 6. Формы ограничения личной свободы и тюремная
система России 1862–1917 гг.

К концу XIX века сложилась следующая система ограничения личной свободы полицией: полицейский арест, полицейский надзор, полицейская высылка в связи с запрещением проживания в определенной местности. Кроме ограничения личной свободы полиции предоставлялось право ограничивать имущественные права. В число этих мер входило: полицейская конфискация, полицейский арест вещей (временное их изъятие), полицейское вскрытие писем и изъятие документов, ограничение со стороны полиции на владение или использование имущества или каких-либо отдельных предметов.61

В 1879 г. в составе Министерства внутренних дел создается Главное тюремное управление. В 1895 г. оно было передано в Министерство юстиции, в составе которого находилось до февраля 1917 г. Местными органами Главного тюремного управления были созданные в 1890 г. губернские тюремные инспекции. К началу XX века в составе Главного тюремного управления находилось 895 тюрем. В последней четверти XIX века в тюремной системе России прекратили существование работные и смирительные дома, долговые тюрьмы, которые перестали отвечать требованиям тогдашнего капиталистического развития страны. В 70-е годы XIX века стали создаваться крупные тюрьмы центрального подчинения так называемые «централы», подчинявшиеся непосредственно Главному тюремному управлению.62

Основным документом, регулирующем содержание под стражей и режим в местах заключения, был принятый в 1890 г. «Устав содержания под стражей», который действовал вплоть до 1917 г. Устав предусматривал частное содержание в местах заключения заключенных высших и низших сословий. Хозяйственные работы в местах заключения возлагались на заключенных из низших сословий. Политические заключенные содержались отдельно от других категорий заключенных. Офицеры корпуса жандармов имели право входа к ним в любое время суток. Политическим заключенным разрешалось читать только научную, художественную и религиозную литературу. Приговоренные к каторжным работам имели право читать только религиозную литературу, а так же газеты и журналы не менее чем годичной давности. Начиная с января 1886 г. получил новую регламентацию труд заключенных. Разрешалось использовать труд заключенных, как администрацией тюрем, так и частным подрядчикам. Вначале заключенные занимались малоквалифицированным трудом, но, начиная с 1902 г. в тюрьмах вводится применение станков, машин и механизмов.63

ГЛАВА V. МИЛИЦИЯ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИИ
МАРТ – ОКТЯБРЬ 1917 ГОДА

Пришедшее к власти после свержения в России в феврале 1917 г. монархии буржуазно-либеральное Временное правительство с первых дней с момента своего создания приступило к реорганизации полицейской системы. Был упразднен Департамент полиции Министерства внутренних дел. Было издано «Временное положение о милиции», в котором объявлялось о ликвидации в России полиции и создании вместо нее милиции как исполнительного органа государственной власти.

Общее руководство милицией возлагалось на Министерство внутренних дел. На местах милицию возглавляли губернские, уездные и городские инспектора милиции, которые подчинялись местным органам власти в лице комиссаров Временного правительства соответствующего уровня и через губернского инспектора милиции Министерству внутренних дел.

Согласно «Временному положению о милиции» запрещался прием на службу в милицию бывших сотрудников полиции и офицеров корпуса жандармов. Инспекторами милиции назначались юристы, как правило, бывшие адвокаты, члены партий, входивших в состав Временного правительства. Средний и младший состав сотрудников милиции формировался из числа армейских офицеров, признанных после решений непригодными к военной службе, а так же студентов, среди которых предпочтение оказывалось студентам-юристам. Должности рядовых милиционеров замещались унтер-офицерами и солдатами, признанных непригодными к военной службе.

Были внесены изменения в тюремную систему. Главное тюремное управление было переименовано в » Главное управление мест заключения». Были отменены телесные наказания, применение оков и наручников, смирительных рубашек. В апреле 1917 г. была отменена система ссылок. Главной задачей мест заключения было признано считать не наказание, а перевоспитание заключенных. В отличие от полиции персонал тюрем не был уволен полностью, но его так же разбавили непригодными к строевой службе военнослужащими.

Создание правоохранительной системы Временного правительства было в основном завершено к концу апреля 1917 г. Милиция, созданная Временным правительством прекратила свое юридическое существование на второй день после прихода большевиков к власти после издания Советом Народных Комиссаров 28 октября (10 ноября по новому стилю) 1917 г. декрета » О рабоче-крестьянской милиции».

Книга 1-я. Была  написана Константином Колонтаевым в период с сентября 1989 по октябрь 1990 года.  Впервые издана в Севастополе в июне 2003 года. Вторично издана в Севастополе в апреле 2009 года,  как первая часть книги Константина  Колонтаева «История русской полиции»