Главная     Архив новостей     Лента RSS     Справка     Админ
Российская политика и российская политическая полиция
Прочитано 8310 раз(а), написано 16.05.2010 в 20:40

Константин  Колонтаев  «Российская политика и российская политическая полиция»

Когда смотришь на нынешнюю российскую политическую жизнь, невольно на-чинаешь вспоминать высказывание — рецепт жившего во Франции в XIX в. полицейского комиссара Тинтимарра: “Возьмите шпиона, окружите его десятком дураков, прибавьте к ним парочку болтунов, привлеките несколько недовольных, одержимых ненавистью к правительству, каково бы оно ни было — и у вас будет ключ ко всем заговорам”. (В. Жухрай “Тайны царской охранки: авантюристы и провокаторы”, М., Политиздат, 1991, с. 9).

Это воспоминание усиливается еще больше, когда представляешь, что по этому рецепту, в России в 1902 — 1905 годах  С. В. Зубатовым, начальником сначала Московско-го охранного отделения, а затем Особого Отдела Департамента полиции МВД, про-водилось партийное строительство, принявшее такой размах, что получило название — “полицейский социализм”. (В. Кавторин “Первый шаг к катастрофе” – Л.: Лениз-дат, 1992).

Такой солидный исторический опыт не мог оказаться невостребованным в си-туации конца 80-х годов в СССР, когда Горбачев заговорил о “Советской многопар-тийности”. Вскоре после этого, КГБ совместно со специально созданным отделом ЦК КПСС, который тогда возглавлял Г. Зюганов, приступило к работе по созданию этой самой “многопартийности”.

Было налажено своеобразное разделение труда, когда КГБ занималось “советской многопартийностью” (т.е. созданием буржуазных партий), а подразделение ЦК КПСС при содействии КГБ — “коммунистической мно-гопартийностью”.

В ходе строительства “советской многопартийности”, КГБ создало “Демокра-тический союз” (Новодворская), “Память” (Васильев), ЛДПР (Жириновский), “На-родные фронты” в Прибалтике.

При проведении “коммунистической многопартийности”, первоначально внутри КПСС были созданы: “Демократическая платформа”, “Марксистская платформа”, “Движение коммунистической инициативы”, Всесоюзная коммунистическая партия большевиков и ряд других более мелких организаций.

В дальнейшем из “Марксистской платформы” выделились: “Социалистическая партия трудящихся” (прекратила существование в 1995 г.), “Российская партия ком-мунистов” и “Российская партия коммунистов — КПСС”.

Из “Движения коммунистической инициативы” появились: “Российская ком-мунистическая рабочая партия” (Тюлькин) и “Трудовая Россия” (Анпилов).

Из лидеров буржуазных партий, связь с политической полицией наиболее от-четливо просматривается у Жириновского и лидера “Памяти” Васильева.

Жириновский после окончания института в конце 60-х несколько лет служил в звании старшего лейтенанта, военным переводчиком в отделе по пропаганде среди войск про-тивника штаба Закавказского военного округа.

После окончания службы, он некоторое время работал в Турции переводчиком на строящихся с помощью СССР промышленных объектах и вскоре был арестован турецкой службой безопасности. Провел несколько дней в турецкой тюрьме и был затем выслан из страны. По версии самого Жириновского, это произошло из-за того, что он подарил нескольким рабочим значки с советской и коммунистической символикой.

Но, при всем паталогическом антикоммунизме тогдашних турецких властей, этого все же было явно недостаточно для того, чтобы арестовать и держать за решеткой гражданина сверхдержавы. В этом случае ограничились бы только высылкой. Скорее всего, Владимир Вольфович не столько распространял, сколько собирал что-то в Турции.

Руководитель “Памяти” о подробностях своей автобиографии перед журналистами распространялся меньше. Однако все же промелькнуло однажды сообщение: в период венгерского мятежа осенью 1956 г., он служил в одной из дивизий группы советских войск в Венгрии, в должности штатного фотографа штаба. Тот, кто пом-нит специфику советской армии того периода, знает, что, ни о каких пресс-службах тогда не только помину не было, но и само обладание фотоаппаратом строевым офицером, казалось в высшей степени подозрительным.

И в штабе дивизии единственными обладателями штатного фотооборудования были всего лишь два отдела: разведывательный и особый. Только газеты военных округов имели у себя штатных фотокорреспондентов.

Аналогичные, если не большие, ослиные уши торчат из биографии Анпилова. Любой человек, который в общих чертах помнит особенности функционирования зарубежной журналистики в СССР, знает, что все советские журналисты, находив-шиеся за рубежом, были офицерами КГБ или ГРУ, либо их внештатными помощниками.

С учетом того, что Анпилов в 1984 — 1986 годах работал корреспондентом “Московского радио” (советское зарубежное вещание) в Никарагуа, где в тот момент шла ожесточенная гражданская война при активной поддержке одной из сторон США, а также того, что он делал значительную часть своих репортажей не из столицы, а, участвуя в рейдах правительственных сил, то можно почти со 100% уверенностью предположить, что он был офицером разведки КГБ, а по его прозвищу среди никара-гуанцев “Команданте Виктор” можно определить и его воинское звание (“команданте” в переводе с испанского “майор”).

Аналогичный случай представлял и неудачливый крымский президент Юрий Мешков, недолго президентствовавший в 1994 г. Во время предвыборной кампании он, выступая на предвыборных митингах и собраниях, рассказывал о себе, каким он крутым парнем был в молодости: отличник погранвойск, каратист, парашютист. В 80-е годы следователь по особо важным делам Крымской прокуратуры, сотрудник опергруппы по расследованию “хлопкового дела”. После возвращения из Узбекиста-на в Крым, коррумпированные негодяи — начальники вскоре уволили его с работы, но друзья помогли устроиться матросом на суда загранплавания “Керчьрыбпрома”. Там тоже было много приключений. Однажды их траулеру пришлось пару дней уходить от погони французского сторожевика в районе острова Кергелен, в южной части Индийского океана.

Тут, правда, у мало-мальски сведущих людей начинает возникать вопрос: ка-ким образом бывший следователь прокуратуры, только что вернувшийся с “хлопко-вого дела” и по макушку набитый гостайнами, уволенный с работы, устраивается на суда загранплавания? Хотя тем, кто вернулся со срочной службы в стройбате и ниче-го секретнее бетономешалки не знал, приходилось минимум 3 года ждать допуска к загранплаванию. И что делал мирный советский траулер, в составе экипажа которого находился матрос Мешков, в районе острова Кергелен, на котором находится второй по значению ракетный полигон Франции? И почему он так не хотел встречи с фран-цузским военным кораблем?

Таковы вот, одни из ведущих пружин российской, да и СНГовской политиче-ской жизни, приводящие ее в движение вот уже 10 лет.

Но эта мрачная картина будет продолжаться до тех пор, пока политическая жизнь будет твориться в пыльной тиши кабинетов. Действительное вмешательство масс в политику, когда народ будет становиться творцом истории, неизбежно сметет самые изощренные интриги и ухищрения и вызовет к жизни подлинно революционные политические силы, чему в исторической практике человечества имеется немало примеров.

Данное приложение было написано как статья 31 июля 1998 года.  Впервые было опубликована в канадском журнале «Нортстар компасс»-1998-октябрьский номер-с.25-26, затем публиковалась в московской газете «Ду-эль»-2000-№2-с.4 и в газете «Севастопольский меридиан»-2005-№6-с.-4. Последняя публикация в качестве приложения к книге К.В. Колонтаев «История русской полиции» изданной в  апреле 2009 года в Севастополе.