Главная     Архив новостей     Лента RSS     Справка     Админ
«Невозможно просто научиться писать»
Прочитано 7710 раз(а), написано 17.05.2010 в 22:11

Встреча с читателями писателя Юлиана Семёнова в Севастопольском приборостроительном институте 1 декабря 1986 года

Константин  Колонтаев   «Невозможно просто научиться писать»

 

 

Самый известный советский писатель в области детективного жанра Юлиан Семенов не раз бывал в Севастополе, встречаясь с различными категориями его жителей. Но как — то так получалось, что на всех этих его встречах с севастопольцами, кроме этой одной, не присутствовали корреспонденты севастопольских и крымских средств массовой информации

И, только случайно, оказавшейся на этой его последней встрече с севастопольцами – студентами и преподавателями Севастопольского приборостроительного института, состоявшейся 1 декабря 1986 года, внештатный корреспондент газеты «Крымский комсомолец», уроженец Севастополя,

и в то время студент исторического факультета Симферопольского госуниверситета Константин  Колонтаев, сумел запечатлить этот случай, для литературной истории Севастополя.

Этот день, а точнее поздний вечер понедельника 1 декабря 1986 года, надолго запомнится студентам  и преподавателям Севастопольского приборостроительного института, а также тем жителям Севастополя, которые смогли узнать о намеченной в одной из аудиторий этого вуза встрече с известным писателем, автором множества  исторических и политико-приключенческих романов Юлианом Семеновым.

В институтской аудитории, рассчитанной на 300 мест, собралось более тысячи человек, а многим пришедшим позже, туда попасть так и не удалось.

Наконец появился Юлиан Семенов. Он спросил у присутствующих, как ему начать эту встречу? Сразу с ответов на вопросы или, как он выразился: «пошаманить», то есть рассказать сначала о себе и своём творчестве?

Публика выбрала второй вариант. И повествуя о своей творческой биографии, маститый автор коснулся особенностей и содержания писательского труда. По его словам: «Невозможно просто взять и научиться писать. Поэтому многие выпускники Литературного института в Москве после его окончания чаще всего так и не становятся настоящими писателями. Причина в том, что писателем может стать только человек с определенным жизненным опытом, которому есть что сказать другим людям. Если он лишь придумывает, что ему сказать, то он не писатель, а в лучшем случае – трагический бездельник».

В качестве подтверждения этого тезиса он привел свою творческую биографию. После окончания Московского института востоковедения, он некоторое время работал на историческом факультете Московского госуниверситета, там же учился в аспирантуре и тогда же начал писать.

И вот: «Однажды я сидел за столом в лаборантской. С одной стороны рукопись рассказа, с другой – моя будущая диссертация о компрадорской буржуазии Афганистана. Вдруг сзади подошел мой научный руководитель и внимательно прочитал и то и другое. После чего сказал, что нельзя одновременно быть историком и литератором и надо выбрать что-то одно. В результате я выбрал литературу, точнее вначале журналистику. Я знаю, что многие почему — то очень обижаются, когда их называют журналистами и в ответ заявляют: «Я не журналист, я – писатель!». Но я считаю, что без журналистики нельзя стать писателем. Поэтому, уйдя из МГУ, я стал корреспондентом журнала «Огонек».

Первая моя командировка был в Таджикистан. Месяц, проведенный в горах с группой звероловов, дал мне очень многое и как журналисту, и как человеку. Хотя мой репортаж по итогам этой поездки был в редакции сведен к заметке в восемь строчек.

В 1957 году меня послали в Иркутск. В его окрестностях якобы тогда упал наш первый спутник. Его, конечно, не нашли, но я в ходе этой поездки провел много времени в зимовьях охотников, ездил с геологами, искавшими алмазы. Затем в 60 — е годы, будучи журналистом-международником «Правды», немало поколесил по странам Азии. Был во Вьетнаме, Лаосе, Японии, Китае, Тайване и других местах.

После этого была Европа: Федеративная Республика Германия, Испания, Португалия, которые тоже дали мне немало, как писателю. Именно тогда я стал охотником за нацистами и решил заняться возвращением на Родину её попавших за рубеж художественных ценностей. Все эти журналистские поездки по стране и за рубежом и дали мне тот материал, который лег в основу многих моих книг».

После этого рассказа о себе и своём журналистком и литературном творчестве  Юлиан Семенов в течение двух часов отвечал на вопросы собравшихся в зале.

Встреча закончилась, и десятки собирателей автографов ринулись к его столу. И только спустя полчаса, когда, он, наконец, освободился, я, представившись внештатным корреспондентом «Крымского комсомольца», наконец смог задать Юлиану Семёнову в парткоме института несколько интересующих меня вопросов.

– Ваше нынешнее выступление в стенах Севастопольского приборостроительного института – это, наверное, не первая ваша встреча с молодежной аудиторией.

– Нет, как раз первая. До этого мне не приходилось выступать перед таким количеством молодежи.

– Что она вам дала?

– Это была важная и необходимая для меня встреча. Я увидел у молодых слушателей неподдельный интерес к судьбам страны и мира, искренность и высокую степень гражданственности. Это было очень хорошо видно по тем запискам, которые ко мне поступали. В их вопросах нет поверхностности, чувствуется глубокий интерес к проблемам, поднимаемым публицистикой. Особенно мне понравился вопрос в одной из записок о том, что, не пора ли начать преподавание  литературы, как предмета, и в технических вузах. Хорошее предложение. Стране сейчас нужны не узкие специалисты, а, прежде всего люди, владеющие своей специальностью, как всесторонне развитые личности. И знание русской литературы здесь незаменимо.

– В последнее время вы совершили несколько длительных поездок в Афганистан, Китай, Никарагуа, где вами собран большой материал. Не собираетесь ли вы написать на его основе в ближайшее время роман или повесть?

– Пока об этом говорить еще рано. Часть того материала, который я собрал в Никарагуа, вошел в мой роман «Экспансия-2». Мои никарагуанские друзья – один из основателей Сандинистского фронта, министр внутренних дел Томас Борхе, известный никарагуанский писатель и поэт Омар Кабесас, много мне рассказали о деятельности немцев в Никарагуа в 1946 — 1947 годах. А пока я завершаю работу над второй частью своей эпопеи о Дзержинском – роман «Горение». Она охватывает период с 1907 по 1910 годы. Это был очень сложный и важный период  в жизни  Дзержинского.

– Содержание вашего сценария художественного фильма «20 декабря», войдет в продолжение романа «Горение»?

– Вы угадали. События, предшествующие 20 декабря 1917 года, и сам момент создания ВЧК станут завершением этого романа.

– Но почему бы вам не продолжить рассказ о Дзержинском дальше?

– Это очень трудно сделать. Период с 1918 по 1926 год, крайне насыщен в жизни Дзержинского событиями и людьми. И рассказывая о его жизни в этот период, надо будет рассказать или хотя бы просто упомянуть буквально о многих сотнях людей. Это неподъемный исторический пласт.

– Ваши связи с Севастополем не случайны. Вот уже несколько лет на сцене Севастопольского драматического театра идет ваша пьеса «Провокация» о событиях гражданской войны в Испании в 1936 — 1939 годах.

– Да после одной моей встречи с работниками вашего театра мною специально для него была написана эта пьеса. Кстати, задолго до телеэкранизации моей книги «ТАСС уполномочен заявить», они тоже поставили по ней пьесу.

– Ну, если речь зашла об этом телефильме, то я должен вам сказать, как зритель, что десять серий это слишком много. В результате фильм получился затянутым, на мой взгляд, хватило бы и трех серий.

– Нет, трех серий не хватило бы, но фильм действительно получился затянутым, и я ругался по этому поводу с постановщиками.

– И еще один вопрос. Основной герой ваших произведений Максим Исаев, он же Штирлиц, в «Экспансии» резко отличается от Штирлица в «17 мгновениях весны». Если раньше он влиял на события и управлял ими, то в «Экспансии» он сам становится игрушкой случая и его несет поток событий и обстоятельств?

– Да, это так, но следует учесть, что в «17 мгновениях…», он был связан со своей службой, был представителем сильного государства и пользовался его поддержкой. В «Экспансии», он эту связь потерял и вынужден опираться на свои силы и помощь немногих друзей.

– Сейчас на смену Штирлицу в ваших произведениях как — то внезапно пришел журналист Степанов. Я имею  в виду ваш новый роман «Межконтинентальный узел».

– Почему же внезапно. Впервые Степанов появился у меня в «Огарева, 6», затем, в «ТАСС уполномочен заявить», «Пресс – центр» и, наконец, в «Аукционе».

– И он будет героем других ваших произведений?

– Да, безусловно.

– Еще вопрос. Сейчас вы написали три «Версии», будет ли четвертая?

– Будет. «Версию — 4» я посвящу трагической судьбе известного русского драматурга ХIХ века Сухово-Кобылина, которого обвинили в убийстве своей жены.

– И последний вопрос. Вы не только литератор, но и историк по образованию и по призванию. Наверное, вам было бы интересно встретиться со студентами исторического факультета Симферопольского университета?

– Да я рад бы был этой встрече, но сейчас она невозможна. Завтра я встречаюсь с рабочими одного из севастопольских заводов, а послезавтра улетаю в Москву, а затем в Никарагуа. Так что эта наша встреча, возможно, произойдет следующей осенью.

– Тогда мне только остается поблагодарить вас за интересную и содержательную беседу.

 

Это интервью с Юлианом Семёновым было написано 1 декабря 1986 года. Впервые было опубликовано в газете «Крымский комсомолец» (Симферополь) 13 декабря 1986 года. Впоследствии публиковалось в севастопольских газетах  «Колесо» — 2008 — № 41 –с. 11 и «Литературная газета + Курьер Культуры: Крым – Севастополь» — 2008 — № 18 – с. 8.