Главная     Архив новостей     Лента RSS     Справка     Админ
Глобальный цивилизационный кризис капитализма начала XXI века и окончательный крах идеологии и политической практики марксизма
Прочитано 8711 раз(а), написано 09.01.2012 в 16:46

Константин  Колонтаев   «Глобальный цивилизационный кризис капитализма начала XXI века и окончательный крах идеологии и политической практики марксизма«

Начавшийся осенью 2008 года, грандиозным крахом множества ведущих структур западного мира – нынешний глобальный кризис капитализма, к исходу 2011 года стал не столько кризисом экономическим, сколько, прежде всего – кризисом цивилизационным. Причем цивилизационным кризисом, не только для Запада, но и для всего остального мира.

В результате, для всей нынешней земной цивилизации, в крайне острой форме, оказались поставлены, такие наши классические русские вопросы, как: «Кто виноват?» и «Что делать?».

Внешне, ответы на эти два основополагающие для нынешней обстановки в мире, вопроса выглядят, достаточно просто: виноват мировой капитализм, и прежде всего финансовый, а в плане того, что делать, тоже вроде все ясно – надо этот мировой капитализм, уничтожить.

Но, к сожалению, как это часто бывает, простые ответы на сложные вопросы, не всегда приводят к простым решениям. Как говорится – не все так просто. И, не просто, прежде всего потому, что, до сих пор еще не сформулированы четкие ответы, на ключевой вопрос – вопрос о причинах.

Главный вопрос в том, почему, этот нынешний мировой цивилизационный кризис, показав, к настоящему времени, полнейшую несостоятельность капитализма как общественно – экономического строя, и насущную необходимость его замены социализмом, с целью элементарного выживания всего человечества, тем не менее при всем этом, до сих так и не привел, и прежде всего на Западе, к появлению четко сформулированной социалистической альтернативы и соответственно возникновению политических структур необходимых для ее реализации.

Данный парадокс, стал особенно четко виден на фоне прокатившихся во второй половине 2011 года по странам Запада, волнам массовых антикапиталистических протестов. Эти массовые и бурные волнения, очень четко, среди прочего показали, что под ударами нынешнего глобального цивилизационного кризиса потерпела крах, не только такая основная буржуазная идеология как либерализм, но и его, до этого главный противник – научный коммунизм, покоящийся на идеологии марксизма.

Подавляющее, если не абсолютное большинство коммунистических партий нынешнего мира, базирующиеся на созданной Марксом и Энгельсом, во второй половине 19 – го века идеологии марксизма, вступив в полосу кризиса и упадка в период во время и особенно после распада Советского Союза, продолжают переживать кризисные процессы, и в настоящее время, когда, казалось бы образ капитализма окончательно дискредитирован в глазах большинства жителей нашей планеты.

В результате, в настоящее время – коммунистические партии в большинстве стран мира продолжают, показывать свою полную несостоятельность и неспособность, не то, что возглавить, начавшееся в мире массовое антикапиталистическое движение, а хотя бы, как минимум воспользоваться им для своего политического и организационного возрождения.

Этот, нынешний, одновременный крах двух, казалось бы, противостоящих друг другу глобальных идеологий: либерализма и коммунизма, происходящий по одной и той же причине – глобального цивилизационного кризиса, заставляет задуматься о том, а не является ли на самом деле, лежащий в основе нынешнего коммунизма – марксизм, разновидностью этого самого либерализма, его, так сказать левым крылом?

К сожалению, эта, очень актуальная для настоящего времени тема – тема глубокого  и системного кризиса современного коммунизма, как теории, так и политического движения, до сих пор все еще не получила должного научного рассмотрения, как впрочем и тот факт, что главной причиной современного мирового кризиса коммунизма является, лежащая в его основе леволиберальная матрица, в виде марксизма.

Главная причина подобного явления до сих пор лежит в очень большой трудности  любой позитивной критики марксизма и особенно его нынешней альтернативы – русского национального коммунизма. Эта, сохраняющаяся до сих пор гигантская трудность, связана с тем ключевым обстоятельством, что марксизм, не смотря, на некоторые, хотя порой и весьма существенные отступления от него в Советском Союзе, во времена Сталина, а точнее в период 1934 – 1953 годов, тем не менее до конца существования СССР продолжал оставаться основой, его государственной идеологии.

В результате, в этот период, любой открытый критик марксизма в СССР, даже если он позиционировал бы себя в качестве убежденного коммуниста, все равно предстал бы либо в роли врага, либо в самом лучшем случае в роли богохульника. Поэтому, всякая попытка подвергнуть марксизм в Советском Союзе рациональному анализу, не говоря уже о критике, пусть даже в самой научно – академической форме была бы воспринята в Советском Союзе, как нечто вроде оскорбления религиозной святыни.

Поэтому, даже очень заметные факты генетической связи и родства между различными разновидностями европейского либерализма 19 – го века и марксизмом, упоминались  советскими учеными обществоведами  крайне неохотно и по возможности предельно кратко, без какого – либо анализа.

Например, такой весьма известный в СССР в 70 – 80 – е годы, исследователь марксизма, как профессор Харьковского университета Леонид Владимирович Гнатюк, в своей последней монографии на эту тему, под названием «Становление мировоззрения марксизма» — Харьков: издательство Харьковского государственного университета, 1988. – с.100 – 101, очень осторожно указывал на то, что одна из ключевых работ Маркса, а именно «Экономико – философские рукописи 1844 года», из которых в дальнейшем вырос «Капитал», свидетельствует о том, что по его словам: «К тому времени Маркс еще не освободился от влияния идей абстрактного гуманизма. Более того, в «Экономико – философских рукописях 1844 года», это влияние достигает своего апогея». Тут сразу же надо отметить, что в советском обществоведении, термин «абстрактный гуманизм» был политкорректным синонимом понятия «либерализм».

Другой, тогда же известный советский исследователь марксизма П. Н. Федосеев, в своей статье «Социалистический гуманизм», опубликованной в журнале «Вопросы философии» — 1988 — № 3 – с. 21, отмечал в качестве одной из особенностей происхождения марксизма, что – это происхождение представляло собой взаимодействие и синтез различных направлений тогдашнего европейского либерализма. По его мнению: «Нельзя не видеть во – первых определенной преемственности марксисткого подхода к проблеме гуманизма с учением предшественников марксизма, особенно немецкой классической философии и утопическим социализмом».

Уже упоминавшийся здесь Л. В. Гнатюк, так же отмечал большое сходство марксизма с различными формами тогдашнего европейского утопического социализма, и особенно в плане отношения к политической борьбе, как средству воплощения в жизнь своей идеологии: «Утопические социалисты были весьма  лояльны по отношению к существующему строю. Они считали, что возможности осуществления ими своих идеалов заключены в том общественном строе, который они отрицали. По их мнению, стоило всем хорошенько уяснить суть дела, как обстоятельства радикально изменяться». (Л. В. Гнатюк Становление мировоззрения марксизма – Харьков, 1988. – с. 144.)

Аналогичных европейским социал – утопистам взглядов на капитализм придерживались и Маркс с Энгельсом.

Их взгляды можно кратко сформулировать следующим положением: «Нужно всемерно укреплять и развивать капитализм, поскольку – это приближает конец господства капиталистов».

Чтобы меня не обвинили в том, что я придумываю за классиков марксизма их взгляды, то по данному вопросу процитирую их самих: «Мы выступаем перед миром, не как доктринеры с готовым принципом. Мы развиваем миру новые принципы из его же собственных принципов». (Карл Маркс, Фридрих Энгельс Сочинения – т.1 – с.381.)

А, что касается приведенного выше мнения европейских социал – утопистов о том, их взгляды на дальнейшие пути общественного развития непременно победят по принципу: «стоит всем хорошенько уяснить суть дела, как обстоятельства радикально изменяться», то практически дословная фраза, причем очень известная и даже знаменитая, содержится у Маркса в его статье «К критике гегелевской философии права» (1844 год) и она звучит, так: «теория становится материальной силой, как только она овладевает массами».

Более конкретно и развернуто, эту, выше приведенную марксисткую формулу  и либеральное происхождение марксизма раскрыл и объяснил Алексей Лапшин – автор статьи «Традиции либерализма», опубликованной в известной в свое время московской газете «Лимонка» — 2006 — № 297 – с.3. В ней он по этому поводу отмечал следующее: «Вопреки мнению ортодоксальных либералов 19 – го века политические и экономические свободы не только не дополняли друг друга, но и находились в постоянном противоречии. Чем больше преуспевала буржуазия, тем сильнее она склонялась к консерватизму. Не удивительно, что в либеральной идеологии появились «левые» и «правые» направления. «Левые» либералы становились сторонниками  экономического равенства и сближались с социалистами. «Правые» либералы, все больше сближались с консерваторами».

Продолжая эту мысль Алексея Лапшина, можно добавить, что первым заметным леволиберальным направлением  в Европе были, так называемые «младогегельянцы», из рядов которых в дальнейшем начало эволюционировать влево та их часть, к которой принадлежали Маркс и Энгельс.

В результате наличия в марксизме, этой основополагающей либеральной сердцевины, неуклонное следование марксистким догмам неизбежно рано или поздно приводит на чисто буржуазные позиции в политике и идеологии.

Одним из самых наглядных примеров этого был режим грузинских социал – демократов, существовавший в виде так называемой Грузинской Демократической Республики, в период 1918 – 1921 года.

Президент этого государства, являвшийся до революции одним из видных российских левых социал – демократов Ной Жордания, в своем выступлении 16 января 1921 года, за месяц до разгрома своего режима частями Красной Армии, среди прочего отмечал следующее: «Наша дорога ведет к Европе, дорога России – к Азии. Я знаю, наши враги скажут, что мы на стороне империализма. Поэтому, я должен сказать со всей решительностью, что мы предпочитаем империализм Запада, фанатикам Востока.» ( Теодор Шанин «Революция, как момент истины» – М., 1997. – с.533.)

В результате, таких вот, связанных с марксизмом либеральных закономерностей, Сталин, начав в 20 – 40 – е годы прошлого века практическое строительство экономической и культурно – политической (цивилизационной) базы социализма в Советском Союзе, для успешного его завершения был объективно вынужден, что называется волей – неволей, приступить к достаточно глубокой ревизии марксисткого учения применительно к тогдашним советским условиям.

Вот, что об этом писал, несколько десятков лет, спустя профессор  Гарвардского университета в США, историк Адам Улам: «Сталин умел учиться и обладал чувством времени. Он был типичным ленинцем, но без тех внутренних противоречий и следов западных социалистических традиций, которые до конца жизни преследовали Ленина». (А. Улам «Большевики. Причины и последствия переворотов 1917 года – М.: Центрполиграф, 2004, А. Бушков «Сталин. Схватка у штурвала» — СПб.: «Нева», 2005. – с. 103.)

Однако, ревизия марксизма, даже если ее предпринимает личность масштаба Сталина – это все же не отказ от данного учения. В результате, марксизм и концу жизни Сталина и, тем более после него, оставался основой государственной идеологии Советского Союза, отравляя его трупным ядом западного либерализма, пока наконец СССР в результате этого отравления не прекратил своего существования в 1991 году.

Вот, что по этому поводу отмечал, известный современный российский публицист Сергей Георгиевич Кара – Мурза, в своей  книге «Маркс — против Русской революции» — М.: «Яуза», «Эксмо», 2008. – с. 142 – 143: «Из – за, того, что марксизм являлся официальной идеологией СССР, присущий марксизму европоцентризм, настолько глубоко проник в массовое сознание советского народа и особенно советской элиты, что привело к нелепому восхищению в 60 – 80 – е годы различными достижениями западной цивилизации».

К сожалению, как уже подробно говорилось, эта тема нынешнего глубокого системного мирового кризиса марксисткой версии научного коммунизма, кризиса именно по причине, лежащего в его основе марксизма, до сих пор еще не получила своего должного научного рассмотрения. Поэтому, автор надеется, что именно эта его работа станет первым шагом на этом пути.

Однако вернемся к существующему состоянию научной разработки данной идейно – политической проблемы. К настоящему времени, первой и пока единственной попыткой  глубокого и по возможности всестороннего рассмотрения и осмысления данной темы

стала пока только, изданная в 2008 году в Москве, книга, ставшего известным за последние примерно 15 лет, политического публициста Сергея Георгиевича Кара – Мурзы «Маркс – против Русской революции».

Хотя справедливости ради следует отметить, что в плане развернутой, и что самое главное – доказательной критики марксизма у С. Г. Кара – Мурзы был в последнее десятилетие существования СССР, довольно – таки известный предшественник в лице Федора Федоровича Нестерова, написавшего на эту тему книгу «Связь времен».

Эта книга , вышедшая первым изданием в 1980 году, в издательстве «Молодая гвардия», достаточно скромным по тем временам  тиражом – всего 100 тысяч экземпляров, очень быстро стала очень популярной. В результате на следующий год, в 1981 году, она была удостоена «Первой премии» и Диплома 1 – й степени на Всесоюзном конкурсе Всесоюзного общества «Знание», с формулировкой: «За лучшее произведение научно – популярной литературы, раскрывающей своеобразие исторического пути нашей страны – родины Октября». Из – за, продолжавшейся сохраняться популярности, данная книга, в дальнейшем переиздавалась вторым и третьим изданием в 1984 и 1987 годах. В результате ее общий тираж составил порядка полумиллиона экземпляров. 

Автор этой книги Федор  Федорович  Нестеров, на момент ее выхода в свет – кандидат филологических наук, был преподавателем ряда московских высших учебных заведений. В этой книге, он сумел, обходя преграды, тогдашней официальной цензуры подвергнуть острой критике основные мифы марксизма и его русофобию столь присущие ему как порождению западной цивилизации. Он показал происхождение марксизма из глубинных традиций и культурного наследия Запада, сугубо враждебных России, и ее народу, и передавших эту русофобию марксизму, как своему порождению и продолжению.

Помимо разного рода чисто цивилизационных дефектов марксизма, Ф. Ф. Нестеров, в этой своей книге, так же наглядно и на множестве примеров показал моральную и от этого и политическую порочность рабочего класса западных стран особенно таких как США, Англия и Германия, которую и выразил марксизм став именно поэтому идеологией западного рабочего класса.

Вот несколько основных развернутых положений из этой книги Ф. Ф. Нестерова, по  данному вышеуказанному мной вопросу: «Ныне на Западе любят противопоставлять беспросветную нищету, каторжный труд, бесправие и, конечно, «темноту» и «бескультурье» русского дореволюционного пролетария относительному благосостоянию, социальным правам, достаточно высокому уровню образованности рабочих в высокоразвитых капиталистических странах Европы. Первому, дескать, не оставалось ничего иного, кроме вооруженной борьбы, насилия и установления диктатуры, а перед вторым раскрываются другие, более заманчивые перспективы… Впрочем, не только ныне. В 1920 году один из непризнанных предтеч «еврокоммунизма», Криспин, от имени представляемой им Независимой социал-демократической партии Германии с трибуны II конгресса Коминтерна рассказывает делегатам, насколько более высокую заработную плату получают и вообще лучше живут немецкие рабочие по сравнению с русскими. Революцию, продолжает он, можно в Германии произвести лишь в том случае, если она «не слишком» ухудшит экономическое положение пролетариата. Конечно, он сторонник завоевания рабочим классом политической власти, но демократическим путем, а не посредством диктатуры.

«Евросоциализм» от имени высокоразвитого пролетариата Запада пытался учить оппортунистскому уму-разуму «неразвитых» русских рабочих. Отвечая на одну из таких выходок, В. И. Ленин заметил западноевропейским товарищам: «У нас правое крыло не получило развития, и это было не так просто, как вы думаете, говоря о России в пренебрежительном тоне». В России «экономизм» был отсечен от рабочего движения еще «Искрой» до создания партии большевиков. И если «независимцы» в Германии или последователи Отто Бауэра в Австрии с успехом сходили за «левых», то соответствующий им в России меньшевизм занимает крайне правое место в рабочем движении. Дух антиревизионизма в российском рабочем движении, в большевистской партии, бескомпромиссность революционности — характерные особенности нашей революции. Астрономам известен «эффект красного смещения» в спектре лучей звезды, удаляющейся от Земли с огромной скоростью. Подобный же эффект западные наблюдатели отмечали и в российском политическом спектре, где алая полоса большевизма все более и более вытесняла собой нежно-розовый цвет стыдливо прикрытого реформизма: Россия неудержимо, с астрономической скоростью устремлялась к социализму.

Либо классовый мир угнетенных с угнетателями и война между народами, либо мир между народами и классовая война — эта решающая для судеб социалистической революции альтернатива встала перед всеми воевавшими странами Европы и Америки в 1914–1918 годах, но только Россия сделала правильный выбор. И только в России — среди всех разваливавшихся империй — многонациональные трудовые массы пожелали сохранить или, вернее, воссоздать государственное единство для отпора классовому врагу и новой общей жизни. Революционность России не может быть понята полностью, если игнорируются ее исторические особенности в многовековых отношениях между народами.

«Что касается Англии и Германии, — утверждает в своем исследовании «Европа в эпоху империализма 1871–1919 гг.» академик Е. В. Тарле, — то при всем различии их политического строя в указанный период решительно невозможно вообразить себе, что в вопросах колоссальной важности, могущих поставить страну перед опасностью войны, английское или германское правительство могло бы годы и годы вести политику, решительно осуждаемую большинством рабочего класса».

Победа оппортунизма в пролетарском движении на Западе и привела к тому, что большинство рабочего класса оказалось жертвой шовинистической демагогии и поддержало политику «своих» правительств. Затем, уже в годы войны, сходной моральной цели послужил лозунг «защиты отечества», но в понятие «отечества» британский солдат вкладывал, помимо Англии и Шотландии, также Ирландию и всю «свою» колониальную империю, а германский «защитник отечества» не только настоящую, но и будущую, еще более великую Германскую империю.

На заседании одной из комиссий II конгресса Коминтерна Квелч, представлявший Британскую социалистическую партию, сказал, что рядовой английский рабочий счел бы за измену помогать порабощенным народам в их восстаниях против английского владычества. Рядовой английский обыватель считал справедливым то, что Англии принадлежат Ирландия, Индия, Египет, и не видел ничего предосудительного в том, чтобы ей принадлежали также и Ирак, и Палестина, и многое другое. А рядовому германскому мещанину все это казалось, напротив, крайне несправедливым. Он чувствовал себя и своих детей обделенными куском колониального пирога, ему также не терпелось взвалить на плечи «бремя белых» и заняться «культуртрегерством» среди цветных на островах Океании и на Африканском континенте, на Востоке Ближнем и Дальнем… но, для того чтобы получить право на белый пробковый шлем, приходилось надевать пока островерхую стальную каску защитного цвета.

Именно то, что психологический комплекс своей принадлежности к «народу-господину», едва прикрытый «интернационалистской» фразой как фиговым листком, всегда сохранял свою власть над сознанием обыкновенного, рядового западноевропейского труженика, именно это дало возможность идейно развращенной и прямо подкупленной «рабочей аристократии» выполнить свою задачу барана — провокатора и повести послушные массы на кровавую империалистическую бойню. Ведь обмануть можно только тем, во что жертва обмана хочет верить». ( Ф. Ф. Нестеров «Связь времен» на сайте http://www.litmir.net/br/?b=135215&p=50 — страницы 44 – 50.)

Одновременно, с этим Нестеров, в своей книге убедительно показал, глубочайшее коренное моральное и как следствие политическое превосходство русского народа и русского рабочего класса над населением и рабочим классом западных стран, что и позволило России стать родиной первой в мире победоносной социалистической революции и привело к превращению русифицированной версии научного коммунизма в национальную идеологию русского народа.

Да, социалистическая революция в России совершилась не по Марксу и Энгельсу, а вопреки их учению. Русские революции 1905 – 1906  и 1917 годов, своим ходом и достигнутыми результатами нарушили все марксисткие догмы, и прежде всего, такую главную догму марксизма – о чуть ли не природной контрреволюционности русской нации, которую Маркс и Энгельс пропагандировали до конца своей жизни. Как показал вскоре исторический процесс – контрреволюционными на самом деле являлись западные нации и их рабочий класс.

Так же последующий исторический процесс показал, что все эксцессы в нашей стране последовавшие после Октябрьской революции были связаны именно с попытками следования марксистким догмам.

Социалистические революции, производившиеся в Европе в 1919 – 1923 годах по марксистким рецептам, не смогли, да и не могли победить именно из – за господства, там глубоких марксистких традиций. Собственно сам Энгельс, сам того не ведая в свое время очень четко объяснил причину неудач попыток самостоятельных социалистических революций в Европе, вот его высказывание по этому поводу: «Революция – неизбежна, но эта революция будет проводиться ради интересов, а не ради принципов, поскольку лишь из интересов могут развиваться принципы». (К. Маркс, Ф. Энгельс Сочинения – т.1 – с. 541.)

Вот это западное мещанство, получившее столь наглядное определение в этом высказывании Энгельса, и воплотившиеся в марксизме и привело к краху все попытки социалистических революций на Западе. Или как деликатно отмечал в своей уже упомянутой книге С. Г. Кара – Мурза «марксисткой доктрине, присущ крайний экономизм, и в силу этого марксизм любую политическую борьбу сводит к экономическим причинам».

Сам Энгельс по этому же поводу в своей работе «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии», писал следующее: «По крайней мере  для новейшей истории доказано, что всякая политическая борьба, есть классовая, а всякая классовая борьба ведется для освобождения экономического» (К. Маркс, Ф. Энгельс Сочинения – т. 21 – с.310.)

Однако подобные представления об общественных противоречиях, являются крайней, очень мягко, говоря – абстракцией. В действительности мировая история и особенно история 20 – го века показала, что конфликты на экономической почве не являются господствующей причиной общественно – политических столкновений. Основная масса политических конфликтов, чаще всего происходит по причинам цивилизационных и этнических различий, что очень наглядно показал ход боевых действий Первой и Второй Мировых войн.

Исходя из своего вышеописанного тезиса о том, что: «революции происходят ради интересов, а не принципов», Энгельс считал, что социалистические революции и последующие социалистические преобразования могут совершаться силами не имеющими отношения к рабочему классу, то есть по сути отрицал диктатуру пролетариата: «Мы можем пополнить наши ряды, лишь из тех слоев, которые получили довольно хорошее образование. То есть из университетских и коммерческих кругов». (К. Маркс, Ф. Энгельс Сочинения – т.1 – с. 540.)

Эти вопиющие противоречия в марксизме с достаточно давних времен бросались в глаза многим. И, в том числе, например, то что, марксизм, отнюдь не означает тождества с коммунизмом, признавали, так же весьма известные и признанные в свое время марксисты. Например, один из самых молодых и последних учеников Энгельса – Рудольф Гильфердинг, в своем основном научном труде «Финансовый капитал», отмечал, что: «Нельзя не признать ложным, тот широко распространенный внутри и вне марксизма взгляд, который безоговорочно отождествляет марксизм, с социализмом. Рассматриваемый, как научная система, то есть независимо от его исторического влияния, марксизм представляет собой просто теорию законов движения общества. Марксисткое понимание истории, дает этой теории общую формулировку, а политическая экономия  марксизма применяет ее к эпохе товарного производства». (Рудольф  Гильфердинг «Финансовый капитал» — М.: Соцэкгиз, 1959. – с.43 – 44.)

Ленин, в свою очередь, так же признавал, что: «На момент своего возникновения и достаточно долгое время затем, марксизм был, лишь одной из многочисленных фракций или течений европейского социализма». (В. И. Ленин Полное собрание сочинений – т. 23 – с.1.)

Такой всемирно известный английский писатель 50 – 70 – х годов прошлого века, как Грэм Грин, будучи по своим убеждениям марксистом, тем не менее, в своем романе «Комедианты», устами одного из его героев заявляя: «Коммунизм шире, чем марксизм. В коммунизме есть мистика и политика. Слово «марксист» мне все меньше и меньше нравится. Слишком часто, под марксизмом подразумевают только экономическую программу». (Грэм Грин «Комедианты» — Кишенев, 1981. – с.600 – 601.)

По поводу демонстративного игнорирования Марксом и Энгельсом, «принципов» в пользу «интересов» и прежде всего интересов экономических, уже упоминавшийся здесь С. Г. Кара – Мурза отмечал, что: «В случае радикальных революций, сопровождающихся гражданскими войнами, конфликт на экономической почве не является главным». (С. Г. Кара – Мурза «Экспорт революции» — М.: «Алгоритм», 2005. – с.12) И, далее он же по этому поводу цитирует дореволюционного марксиста и социолога П. А. Сорокина: «Гражданские войны возникают от резкого несоответствия жизненных ценностей у революционеров и контрреволюционеров». (П. А. Сорокин «Причины войн и условия мира» — журнал СОЦИС – 1993 — № 12.)

Продолжая, эту тему Кара – Мурза отмечал, что в современной научной и публицистической литературе понятие революции продолжает все еще трактоваться согласно теории пролетарской революции разработанной Марксом и Энгельсом  еще в середине 19 – го века. Это, по его словам узкое и ограниченное марксисткое понятие классовых причин любой революции  является в настоящее время своего рода фильтром, не позволяющим увидеть реальные типы революций определяющих в настоящее время судьбы народов. (С. Г. Кара – Мурза «Экспорт революции» — М.: «Алгоритм», 2005. – с. 9.)

Подводя итоги всему вышеизложенному, можно отметить, что причина неэффективности использования  марксизма в качестве революционной идеологии, заключается именно в его, типично западном мещанском характере, столь ярко выраженном в уже упоминавшейся знаменитой фразе Энгельса о предпочтительности интересов перед принципами. Отсюда и неспособность марксизма выступать в качестве инструмента революционного преобразования мира и отсюда же и наконец и фактический полный распад и крах марксизма и покоящейся на нем современной версии научного коммунизма перед лицом нынешнего глобального кризиса западной и мировой капиталистической цивилизации.

Данная работа была написана в период с 3 по 10 декабря 2011 года.

Вместо приложения

Александр Галич «БАЛЛАДА О ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ» («Марксист – начетчик») http://www.youtube.com/watch?v=oV2oA8tu-KQ

«…Призрак бродит по Европе,

призрак коммунизма…»

Я научность марксистскую пестовал,

Даже точками в строчке не брезговал.

Запятым по пятам, а не дуриком,

Изучал «Капитал» с «Анти-Дюрингом».

Не стесняясь мужским своим признаком,

Наряжался на праздники «Призраком»,

И повсюду, где устно, где письменно,

Утверждал я, что всё это истинно.

От сих до сих, от сих до сих, от сих до сих,

И пусть я псих, а кто не псих? А вы не псих?

Но недавно случилась история —

Я купил радиолу «Эстония»,

И в свободный часок на полчасика

Я прилёг позабавиться классикой.

Ну, гремела та самая опера,

Где Кармен свово бросила опера,

А когда откричал Эскамилио,

Вдруг своё я услышал фамилиё.

Ну, чёрт-те что, ну, чёрт-те что, ну, чёрт-те что!

Кому смешно, мне не смешно. А вам смешно?

Гражданин, мол, такой-то и далее —

Померла у вас тётка в Фингалии,

И по делу той тёти Калерии

Ожидают вас в Инюрколлегии.

Ох, и вскинулся я прямо на дыбы:

Ох, не надо бы вслух, ох, не надо бы!

Больно тема какая-то склизкая,

Не марксистская, ох, не марксистская!

Ну прямо срам, ну прямо срам, ну, стыд и срам!

А я ведь сам почти что зам! А вы не зам?

Ну, промаялся ночь как в холере я,

Подвела меня падла Калерия!

Ну, жена тоже плачет, печалится —

Культ — не культ, а чего не случается?!

Ну, бельишко в портфель, щётка, мыльница, —

Если сразу возьмут, чтоб не мыкаться.

Ну, являюсь, дрожу аж по потрохи,

А они меня чуть что не под руки.

И смех и шум, и смех и шум, и смех и шум!

А я стою — и ни бум-бум. А вы — бум-бум?

Первым делом у нас — совещание,

Зачитали мне вслух завещание —

Мол, такая-то, имя и отчество,

В трезвой памяти, всё честью по чести,

Завещаю, мол, землю и фабрику

Не супругу, засранцу и бабнику,

А родной мой племянник Володечка

Пусть владеет всем тем на здоровьечко!

Вот это да, вот это да, вот это да!

Выходит так, что мне — туда! А вам куда?

Ну, являюсь на службу я в пятницу,

Посылаю начальство я в задницу,

Мол, привет, по добру, по спокойненьку,

Ваши сто мне — как насморк покойнику!

Пью субботу я, пью воскресение,

Чуть посплю — и опять в окосение.

Пью за родину, и за не родину,

И за вечную память за тётину.

Ну, пью и пью, а после счёт, а после счёт,

А мне б не счёт, а мне б ещё. И вам ещё?!

В общем, я за усопшую тётеньку

Пропил с книжки последнюю сотенку,

А как встал, так друзья мои, бражники,

Прямо все как один за бумажники:

— Дорогой ты наш, бархатный, саржевый,

Ты не брезговай, Вова, одалживай! —

Мол, сочтёмся когда-нибудь дружбою,

Мол, пришлёшь нам, что будет ненужное.

Ну, если так, то гран мерси, то гран мерси,

А я за это вам — джерси. И вам — джерси.

Наодалживал, в общем, до тыщи я,

Я ж отдам, слава Богу, не нищий я,

А уж с тыщи-то рад расстараться я —

И пошла ходуном ресторация…

— С контрабаса на галстук — басовую!

Не «Столичную» пьём, а «Особую»!

И какие-то две с перманентиком

Всё назвать норовят меня Эдиком.

— Гуляем день, гуляем ночь, и снова ночь,

А я не прочь, и вы не прочь, и все не прочь.

— С воскресенья и до воскресения

Шло у нас вот такое веселие,

А очухался чуть к понедельнику,

Сел глядеть передачу по телику.

Сообщает мне дикторша новости

Про успехи в космической области,

А потом:

— Передаём сообщение из-за границы. Революция в Фингалии! Первый декрет

народной власти — о национализации земель, фабрик, заводов и всех прочих

промышленных предприятий. Народы Советского Союза приветствуют и

поздравляют братский народ Фингалии со славной победой!

— Я гляжу на экран, как на рвотное:

То есть как это так, всё народное?!

Это ж наше, кричу, с тётей Калею,

Я ж за этим собрался в Фингалию!

— Негодяи, бандиты, нахалы вы!

Это всё, я кричу, штучки Карловы!

…Ох, нет на свете печальнее повести,

Чем об этой прибавочной стоимости!

— А я ж её от сих до сих, от сих до сих!

И вот теперь я полный псих!

А кто не псих?!