Главная     Архив новостей     Лента RSS     Справка     Админ
«Морской спецназ Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны»
Прочитано 11432 раз(а), написано 07.06.2014 в 20:14

Константин Колонтаев «Морской спецназ Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны» (Боевые действия разведывательных отрядов Черноморского флота в 1941 – 1945 годах, как одного из видов, тогдашнего морского спецназа)

Введение

До сих одной, из самых малоизученных тем в истории Второй героической обороны Севастополя 1941 – 1942 годов, истории боевых действий береговых сил и разведки Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны, являются действия частей специального назначения ЧФ и прежде всего Отдельного разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба ЧФ.

В связи с этим, основная задача данной работы — путем комплексного и максимально тщательного изучения всех имеющихся источников по этой теме и их последующего анализа, выяснить подробности боевых действий частей и подразделений специального назначения Черноморского флота против немецких, румынских и японских войск в период Великой Отечественной и Второй Мировой войны на территории Крыма, Севастополя, Северного Кавказа, Восточной Европы, а так же  Северо – Восточного Китая (Маньчжурии) в 1941 – 1945 годах.

Рассматривая тему боевых действий морского спецназа  Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны, необходимо отметить, что сведения по данному вопросу к настоящему времени все еще крайне отрывочны и невелики по объему.

Наиболее крупной из числа опубликованных монографий по данному вопросу является книга  мемуаров одного из офицеров Отдельного разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба Черноморского флота Ф. Ф.  Волончук  «По тылам врага» — М.: Воениздат, 1961.

Очень интересными источниками по данной теме являются рукописи двух неизданных пока книг Александра Григорьевича Гороха (воевавшего в составе разведотряда ЧФ): «Разведчики – черноморцы в обороне Севастополя в 1941 – 1942 годах» и  «Разведотряд продолжает сражаться в обороне Севастополя, Крыма, Кавказа, Новороссийска».

Большое количество сведений по созданию и боевой деятельности разведывательных подразделений Керченской военно – морской базы содержится в мемуарах

В. А. Мартынова и С. Ф. Спахова  «Пролив в огне» – Киев: Политиздат Украины, 1984. В этой книге, один  из ее авторов капитан 1-го ранга Валериан Андреевич Мартынов в 1941 – 1942 годы являвшийся военным комиссаром Керченской военно – морской базы (КВМБ) дал достаточно большой объем информации о начале формирования и боевых действиях разведывательных частей КВМБ сначала на основе подразделений 8 – го отдельного стрелкового (караульного) батальона. И последовавшего затем формирования в мае 1942, отдельного разведывательного отряда Керченской военно — морской базы и его участии в боях за Керчь и Таманский полуостров летом – осенью 1942 года.

Кроме того, отдельные крайне небольшие по объему и отрывочные по содержанию сведения по данной теме содержаться в таких известных книгах, как «Краснознаменный Черноморский флот» — М.: Воениздат, 1987 — 3-е издание — М.: Воениздат, 1987. А, так же в двухтомной работе Г. И. Ванеева «Севастополь 1941-1942. Хроника героической обороны», изданной в Севастополе 1995 году. Отдельные сведения по данной теме встречаются и в ряде других гораздо менее фундаментальных письменных источников..

В целом, тема деятельности разведки Черноморского Флота и ее спецподразделений в годы Великой Отечественной войны, в советское время по цензурным соображениям в открытой историографии не рассматривалась. По инерции подобное положение дел продолжало сохраняться и долгое время после исчезновения Советского Союза.

Во второй половине 90 – х годов XX века стали появляться стать ветерана разведки ЧФ послевоенного периода Евгения Борисовича Мельничука посвященные действиям разведывательного отряда «Сокол» разведывательного отдела Штаба ЧФ. На основе этих материалов им затем была написана книга «Чужие среди своих». (Боевые операции разведчиков Черноморского флота на территории оккупированного Крыма в 1943-1944 гг.), которая последний раз была опубликована в альманахе  «Севастополь» — 2007 — № 30. — с. 121 — 205.

Однако, до настоящего времени (2011 год), ни Мельничук, ни другие авторы не написали монографии ни по теме истории разведки Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны, ни по теме боевых действий частей спецназа ЧФ за тот же период времени. Поэтому цель данной моей работы по возможности заполнить это белое пятно флотской истории.

Глава 1. Формирование разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба Черноморского флота

Спустя почти два месяца после начала Великой Отечественной войны в связи с выходом румынских войск на подступы к Одессе, был создан Одесский оборонительный район (ООР) в составе Приморской армии, морской пехоты, береговых частей и отряда кораблей Черноморского флота. Таким образом ЧФ начал участвовать в боевых действиях Великой Отечественной войны во всей их полноте.

Поскольку ЧФ начал активно участвовать в бовых действиях на суше для ведения разведки и диверсионных действий против сухопутного противника командование флота по представлению разведывательного отдела штаба ЧФ решило создать два флотских разведывательных отряда, для действия на суше. Один из них, а именно  1 – й разведотряд должен был них действовать в интересах Одесского оборонительного района, а другой — 2 – й разведотряд, базирующийся в Севастополе предназначался для действий на территории Крымского полуострова.

К сожалению так до сих пор ничего не удалось выяснить о существовании 1 – го разведотряда. Поэтому, возникают сомнения был ли он вообще фактически создан.

Что касается разведотряда, первоначально имевшего номер 2 – й, то к 1 октября 1941, в Севастополе  на базе Учебного отряда Черноморского флота завершился, длившийся, около трех недель набор личного состава для создания 2 – го разведывательного отряда Разведотдела Штаба ЧФ. В этот день 1 октября 1941 года данный разведотряд был официально сформирован.

Общее руководство формированием этого отряда осуществлял начальник разведывательного отдела штаба флота полковник Намгаладзе Дмитрий Багратович. Непосредственное руководство созданием этой части флотского спецназа осуществлял офицер разведотдела майор Ермаш Семен Львович, который до начала Великой Отечественной войны проходил службу в пограничных войсках НКВД. Он же в дальнейшем отвечал в разведотделе за действия  этого разведотряда.

Набор личного состава отряда проводился около трех недель, на строго добровольных началах, среди матросов, старшин и мичманов, направленных до этого в Учебный отряд для формирования на его базе частей морской пехоты.

Среди прочих качеств будущих флотских спецназовцев – разведчиков, предпочтение отдавалось тем, кто перед этим по своей инициативе потребовал своего перевода с кораблей и береговых частей флота в морскую пехоту.

Отряд был сформирован в составе четырех взводов. Командиром 1 – го взвода стал мичман Федор Волончук, 2 – го – главный старшина Г. Шматко, 3 –го – главный старшина А. Попенко, 4 – го – старшина 2 –й статьи П. Дембицкий. Каждый из четырёх взводов имел по четыре отделения. Отряд был оснащены автомобилям, мотоциклами и велосипедами.

Старшиной отряда был назначен главный старшина Александр Горох. Командиром отряда был назначен капитан Василий Васильевич Топчиев. Комиссар отряда – батальонный комиссар Ульян Андреевич Латышев, который перед приходом в отряд успел принять участие в составе одной из частей морской пехоты в боевых действиях по обороне Одессы. Секретарем партийной организации отряда стал старшина 2-й статьи Николай 3емцов.

После своего формирования отряд был размещен в Севастополе, на Корабельной стороне, в комплексе зданий, находившихся, в Ушаковой балке. В дальнейшем отряд был переведен в центр города и находился в здании одной из школ на улице Советской. Командный пункт отряда находился неподалеку от этой школы в нижнем (подвальном) храме Владимирского собора. Так же, по некоторым сведениям часть отряда размещалась в окрестностях Севастополя, в зданиях населенного пункта Максимова Дача.

По поводу размещения разведотряда в одной из севастопольских школ, можно отметить следующее: на момент начала  войны в Севастополе, на улице Советской находилось три средних школы. И, скорее всего, разведотряд был размещен в находившейся рядом с собором средней школе № 1 (она была построена до революции в 1913 — 1914 годах как городское реальное училище, в настоящее время — школа – гимназия № 1), поскольку именно эта школа находится в непосредственной близости от Владимирского собора.

Командир и комиссар отряда в ходе боевой и тактической подготовки личного состава добивались, чтобы каждый, из, будущих спецназовцев умел управлять автомобилем и мотоциклом. Некоторых даже отправляли в одну из частей береговой обороны и там они учились водить танки.

Кроме этого, учили рукопашному бою, приемам борьбы самбо. Среди личного состава отряда нашлись боксеры и борцы. Они тоже в свободное от плановых занятий время делились своим спортивным опытом с другими.

Дневные походы скоро уступили место ночным, причем шли без компаса. Тщательно изучалась топография, и, чуть ли не каждый день проводились специальные занятия по немецкому и румынскому языкам. Большое внимание уделялась обучению владением различными образцами стрелкового оружия и ручных гранат, как своих систем, так и противника.

Глава 2. Начало боевых действий отдельного разведывательного отдела Штаба Черноморского флота в октябре – ноябре 1941 года

Первой боевой операцией разведотряда стала высадка 25 октября 1941 на остров Джарылгач, где находился один их постов Службы наблюдения и связи (СНиС) флота, с которым прервалась связь. В этой высадке приняли участие 60 бойцов отряда. Операцией непосредственно руководил курировавший этот отряд в разведотделе флота майор С. Ермаш и комиссар отряда У. Латышев.

Входе высадки на остров Джарылгач было обнаружено что он занят немцами которые несколькими днями ранее уничтожили на нем пост СНиС и оставили там свое подразделение. В ходе завязавшегося боя флотскими спецназовцами было уничтожено 16 немецких солдат и один офицер. После уничтожения немецкого гарнизона острова отряд взорвал, находившийся на нем маяк и склад горючего, так же были уничтожены находившиеся там немецкие плавсредства.

После прорыва войск 11 – й немецкой армии в Крым и продвижения ее основных сил по направлению к Севастополю 31 октября 1941 командиров взводов и их помощников вызвали к командиру разведотряда. На состоявшемся коротком совещании им сообщили приказ командования Севастопольского оборонительного района (СОР) согласно которому отряд разбившись на отдельные разведгруппы должен был вести постоянную разведку на подступах к Севастополю и производить захват вражеских «языков».

На следующий день 1 ноября 1941, подразделения отряда начали вести разведку на бахчисарайском направлении. В ходе боевых столкновений с противником в этот день разведчиками было убито трое немецкий солдат и взят в плен один румын. У разведчиков погиб старшина 2 – й статьи Шестаковский.

К сожалению, пока не удалось обнаружить дополнительной информации о боевых действиях разведотряда в остальные дни первого штурма Севастополя немецкими и румынскими войсками в ноябре 1941 года.

Глава 3. Боевые действия разведотряда ЧФ в декабре 1941 года

Командование Севастпольского оборонительного района располагало некоторыми данными, о подготовке немцев ко второму штурму Севастополя. Было известно в общих чертах, что противник стягивает к линии фронта вокруг города свежие части, технику.

Для установления численности скапливавшихся вокруг Севастополя войск противника требовался захват «языков» и документов.

С этой цель с конца ноября 1941 началось проведение систематических высадок подразделений разведотряда  с моря в тыл противника. Так, в один из первых дней декабря 1941 группа разведчиков была высажена в ближайшем тылу противника на Балаклавском направлении на побережье бухты Ласпи.

Вот что впоследствии вспоминал, об этой операции, тогдашний командир одного из взводов разведотряда мичман Волончук: «Незаметно высадившись ночью в бухте, мы захватили двух гитлеровцев. Да так, что они и пикнуть не успели. Но когда наша группа уже отходила к берегу, чтобы, вызвав поджидавшие нас на рейде катера, возвратиться в Севастополь, одному из захваченных гитлеровцев как-то удалось вытолкнуть изо рта кляп, и он заорал благим матом «Рус!.. Партизан!.» Мы заставили его замолчать… Однако тревога была поднята. Началась стрельба. Строча из автоматов, гитлеровцы все ближе и ближе прижимали нас к берегу. Во что бы то ни стало нужно было продержаться, пока со стоящего на рейде «охотника» не подойдет шлюпка, чтобы забрать нас. Незаметно высадившись ночью в бухте, мы захватили двух гитлеровцев. Да так, что они и пикнуть не успели. Но когда наша группа уже отходила к берегу, чтобы, вызвав поджидавшие нас на рейде катера, возвратиться в Севастополь, одному из захваченных гитлеровцев как-то удалось вытолкнуть изо рта кляп, и он заорал благим матом «Рус!.. Партизан!.» Мы заставили его замолчать… Однако тревога была поднята. Началась стрельба. Строча из автоматов, гитлеровцы все ближе и ближе прижимали нас к берегу. Во что бы то ни стало, нужно было продержаться, пока со стоящего на рейде «охотника» не подойдет шлюпка, чтобы забрать нас».

Под прикрытием непрерывной и меткой стрельбы из автомата краснофлотца Булычева (до начала войны секретарь партийного комитета одного из севастопольских предприятий), остальные разведчики оторвались от противника и, выбежали на берег. Спустя несколько минут к берегу подошла вызванная условным сигналом шлюпка с катера, на которую погрузились разведчики. Когда шлюпка начала отходить в море, на берег выскочил Булычев, который вплавь стремительно преодолел несколько десятков метров декабрьской морской воды отделявшей его от борта шлюпки, куда его затем втащили товарищи.

Примерно в тоже время – 3 декабря 1941, состоялась высадка одного из подразделений разведотряда на мыс Сарыч, где на находившемся там маяке был уничтожен наблюдательный пост немцев и захвачены ценные документы.

Спустя два дня 5 декабря 1941 командир 1 — го дивизиона сторожевых катеров охраны водного района (ОВР) главной базы Черноморского флота капитан — лейтенант В. Т. Гайко — Белан получил приказание штаба ОВР выделить два сторожевых катера для выполнения десантной операции в Евпаторию. В этот же день командир ОВР контр — адмирал В. Фадеев собрал командиров катеров СКА — 041 лейтенанта И. И. Чулкова и СКА — 0141 младшего лейтенанта С. Н. Баженова.

Перед катерниками была поставлена задача: в ночь с 5 на 6 декабря 1941, высадить в порту Евпатория разведотряд флота в составе двух отдельных групп под командованием мичманов Михаила Аникина и Ф. Волончука; после выполнения группами задания принять их на борт и доставить в Севастополь.

Общее руководство операцией возлагалось командира разведотряда на капитана В. В Топчиева и военного комиссара отряда — батальонного комиссара У. А. Латышева.

В ходе этой разведывательной операции группе мичмана Волончука (21 человек) была поставлена задача, проникнуть в здания городского полицейского управления и немецкой полевой жандармерии, захватив при этом документы и пленных. Для этого несколько разведчиков этой группы были переодеты в немецкую униформу. Группе мичмана Аникина предстояло совершить налёт на местный аэродром и уничтожить находящиеся там самолёты.

Проведение операции стало возможно после получения разведывательных данных, о том, что боевых кораблей противника в Евпатории не было, а у причалов стояло только несколько рыболовных шхун.

Ночью 6 декабря 1941, два сторожевых катера с разведчиками на борту, с погашенными ходовыми огнями подошли к берегам Евпаторийской бухты. На флагманском СКА — 041, кроме группы Аникина находились также командир звена сторожевых катеров старший лейтенант Соляников и дивизионный штурман К. И. Воронин. На СКА — 0141 — комиссар дивизиона сторожевых катеров  П. Г. Моисеев и военный комиссар разведотряда — батальонный комиссар Латышев с группой разведчиков под командованием мичмана Волончука.

Миновав мыс Карантинный, катера разделились: СКА — 0141 подошёл к пассажирской пристани, расположенной на территории нынешнего городского парка имени Караева, а СКА — 041 — к хлебной, находящейся несколько восточнее возле складов «Заготзерно».

При подходе к пассажирской пристани, на которой смутно вырисовывался силуэт часового, командир СКА-0141 решил швартоваться правым бортом и чуть не налетел в темноте на стоящую у причала шхуну. Мгновенно был отдан приказ в машинное отделение «Полный назад!», и катер был вынужден подходить к пристани с другой стороны. В носовой части катера стоял мичман Волончук в форме немецкого офицера и рядом с ним двое «немецких солдат» — переодетые разведчики. Совместно с боцманом Яковлевым они захватили стоявшего на пристани немецкого часового и спустили его в кубрик. Допросив его, Латышев узнал пароль и систему связи с караульным помещением. Получив, таким образом, необходимые сведения, разведчики направились в город, по дороге сняв ещё двух немецких часовых, четвертый немецкий часовой был захвачен у входа в полицейское управление.

В ходе операции в Евпатории группой мичмана Волончука были захвачены документы городского полицейского управления и немецкой полевой жандармерии, большое количество стрелкового оружия и двенадцать пленных, а так же освобождено более ста местных жителей в находившихся там тюремных камерах. Также, моряки прихватили с собой печатную машинку из полицейского управления и мотоцикл. Кроме того, в нескольких боевых столкновениях с противником было уничтожено десять немцев, и в том числе помощник начальника евпаторийского гарнизона и захвачен в плен унтер-офицер полевой жандармерии.

Группа Аникина произвела рейд на аэродром. Но самолётов в эту ночь там не оказалось, и захватив в плен одного солдата из аэродромной команды, разведчики по ходу своего движения к своему катеру подожгли хлебные склады.

Обе группы разведчиков находились в городе около четырёх часов, блестяще выполнив поставленные задачи и не потеряв при этом ни одного человека.

Вернувшись в порт без потерь, разведчики погрузили трофеи на охотники и приготовились к отходу. Снявшись со швартовов, моряки забросали бутылками с горючей смесью стоявшие у причалов три шхуны.

Только после этого гитлеровцы обнаружили отходящие катера, которые быстро скрылись в тумане. Когда рассвело, немцы подняли с Сакского аэродрома авиацию. С катеров слышали гул авиационных двигателей, но обнаружить наши корабли немцы не смогли — над морем плотной стеной стоял туман.

В результате этого разведывательного рейда в Евпаторию была получена обширная информация о системе обороны Евпатории, а захваченные документы позволили выявить сеть вражеской агентуры в городе. Был захвачено несколько десятков единиц стрелкового оружия и боеприпасы, один мотоцикл и две пишущие машинки. Так же было взято в плен и доставлено в Севастополь 12 пленных немецких солдат, полицейских и полевых жандармов.

По итогам этого рейда спустя два дня после его проведения — 8 декабря 1941, Военный совет Черноморского флота от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество наградил орденом Красной Звезды капитана Василия Васильевича Топчиева и батальонного комиссара Ульяна Андреевича Латышева. Медалью «За отвагу» были награждены: мичман Федор Волончук, главный старшина Александр Григорьевич Горох, старшина 2-й статьи Иван Яковлевич Товма, старший краснофлотец Василий Алексеевич Захаров.

Очередная операция одного из подразделений разведотряда началась 10 декабря 1941, когда от причала Стрелецкой бухты отошла небольшая шхуна. На ней находилась разведгруппа, под командованием мичмана Волончука, которой предстояло действовать на Ялтинском шоссе Группа состояла из шести человек. Высадка группы предстояла в районе курортного поселка Мухолатка.

Перед группой Волончука была поставлена задача днем вести наблюдение за шоссе, подсчитывать и передавать по рации данные о проходящих войсках, а по ночам уничтожать вражеские автомашины, обозы.

Эта операция проходила в течении шестнадцать дней. Всего за двенадцать ночей было уничтожено одиннадцать немецких и румынских автомашин, в том числе три легковые и автобус. Кроме того был разгромлен немецкий конный обоз, а так же путем перестановки дорожных знаков на шоссе вблизи Ялты была создана большая автомобильная пробка, на которую затем была наведена бомбардировочно – штурмовая авиация флота.

Помимо этого спецназовцы, каждую ночь нарушали линии связи. Было захвачено большое количество документов и пленен немецкий капитан медицинской службы, который был позднее убит при попытке к бегству, когда группа напоролась на немецкий патруль.

Группа Волончука вернулась в Севастополь по суше потеряв двух человек убитыми,  спустя месяц после своего десантирования на Южный берег Крыма .

В целях разведывательного обеспечения подготовки Керченско — Феодосийской десантной операции в середине декабря 1941, Феодосию была заброшена разведывательная группа, состоявшая из старшины 2 — й статьи В. Серебрякова и краснофлотца Н. Степанова, который до призыва проживал в Феодосии. Ночью разведчики прибыли к родителям Степанова, где переоделись в гражданскую одежду, а днем приступили к выполнению поставленной задачи.

Перемещаясь по городу, разведчики собрали большое количество ценной информации, касающейся береговой охраны и обороны порта, его противовоздушной и противодесантной обороны, которую передали в штаб операции той же ночью.

За несколько дней до начала операции в Феодосию была высажена с моря еще одна разведгруппа, захватившая в плен немецкого военнослужащего, который затем в ходе допросов в разведотделе флота дал ценные сведения.

В ночь на 29 декабря 1942, флотская  разведгруппа в составе 22 человек под командованием старшего лейтенанта П. Егорова высадились с катера на «Широкий мол» Феодосийского порта. Разведчики захватили в городе здание полевой жандармерии и вскрыли 6 металлических шкафов с документами, имевшими важное значение для разведки ЧФ и структур государственной безопасности. Среди них была захвачена, так называемая «Зеленая папка» крымского гауляйтера Фраунфельда, являвшегося личным другом Гитлера. Эти документы сразу приобрели важное государственное значение, и затем использовались в ходе знаменитого Нюрнбергского процесса.

Глава 4. Героическая гибель первого состава морского спецназа Черноморского флота в Евпаторийском десанте в начале января 1942 года

5 января 1942, в 3 часа ночи разведывательный отряд ЧФ, общей численностью 60 человек во главе с его командиром капитаном В. Топчиевым в составе десанта морской пехоты было высажен под огнем противника на причал Евпаторийского порта. Десантники вели бой в окружении более двух суток. Группа погибла. Тяжело раненный капитан Топчиев застрелился.

Командование ЧФ, с целью выяснения судьбы десанта и обстановки в городе, направило в окрестности Евпатории остатки разведотряда в виде группы разведчиков в количестве 13 человек под  командованием военного комиссара отряда — батальонного комиссара У. А. Латышева. Ранним утром 8 января 1942, подводная лодка М-33, которой командовал капитан — лейтенант Д. Суров, высадила разведчиков на окраине Евпатории.

На следующий день 9 января Латышев доложил в Севастополь, что евпаторийский десант полностью уничтожен противником. По утверждению послевоенной официальной историографии, которое пока ничем документально не подтверждено, якобы из-за сильного шторма сторожевой катер и подводная лодка М — 33 не смогли снять группу Латышева и доставить её обратно в Севастополь.

Крайняя сомнительность подобного довода заключается в том, что, если бы по объективным причинам не имелось бы возможности эвакуировать группу Латышева, то командование должно было по логике событий отдать приказ этой группе либо добираться к своим самостоятельно, по суше, либо если прорыв в Севастополь окажется невозможен, то попытаться уйти в горы к партизанам.

В результате группа действовала на окраине Евпатории до 14 января 1942, когда она была обнаружена противником и приняла последний для себя бой, длившийся 12 часов. Затем, от  Латышева поступила последняя радиограмма: «Мы подрываемся на своих гранатах. Прощайте!». В живых остался только один разведчик – краснофлотец Василюк, который бросился в зимнее море и проплыл от места боя несколько километров и затем выбравшись на сушу через несколько суток добрался до Севастополя.

Глава 5.  Действия разведотряда ЧФ в январе – мае 1942 года

После гибели в полном составе разведотряда флота в Евпатории для возрождения  в составе разведотдела ЧФ подразделения спецназа, в апреле 1942, из-под Ленинграда в Туапсе прибыл разведывательный взвод из состава  разведотряда Балтийского флота, которым командовал лейтенанта В. Калганова. На основе, этого взвода переброшенного затем в Севастополь был создан новый флотский разведотряд.

Его командиром был назначен старший лейтенант Николай Фёдоров (ему на тот момент  было 25 лет). До прихода в разведотряд Фёдоров командовал подразделением разведчиков одной из частей Приморской армии. Военным комиссаром отряда стал батальонный комиссар (в дальнейшем майор) Коптелов Василий Степанович.

Краткая биография Коптелова Василия Степановича.  Родился в 1912 году в одном из сел на территории Вышневолоцкого района Калининской (Тверской) области. К началу Великой Отечественной войны политрук одной из боевых частей крейсера «Молотов». После начала Великой Отечественной войны, в период обороны Одессы командир 4 – го добровольческого отряда морской пехоты, сформированного в Севастополе. Затем в период обороны Одессы и в начальный период обороны Севастополя проходил службу в составе одной из частей 25 — й Чапаевской стрелковой дивизии Приморской армии. В апреле – мае 1942, военный комиссар отдельного разведывательного отряда разведывательного отдела Штаба Черноморского флота. В мае – июле 1942 командир отдельного разведывательного отряда Керченской военно – морской базы. В августе – декабре 1942 командир отдельного разведотряда Черноморского флота. Умер от ран в феврале 1943 года в одном из флотских госпитале города Поти (Грузинская ССР). Похоронен: на одном из кладбищ этого города.

В начале 20 — х чисел января 1942, начальник разведки флота полковник Намгаладзе приказал офицеру разведотдела майору Ермашу совместно с командованием разведотряда срочно подготовит операцию по уничтожению немецкой дальнобойной батареи находившейся в районе села Мамашай (ныне Орловка), которая регулярно обстреливала центральную часть Севастополя. Ее снаряды, чуть ли не каждый день рвались в районе Приморского бульвара, проспекта Нахимова и улицы Большой Морской. Все попытки до этого уничтожить эту вражескую батарею огнем тяжелой артиллерии Севастопольского оборонительного района не увенчались успехом.

Группа для уничтожения батареи  командир мичман Федор Волончук, заместитель командира группы старшина 1-й статьи Павел Тополов, личный состав группы: старшина 1-й статьи Сергей Дмитриев, старшина 2-й статьи Колачев, краснофлотцы Михаил Марков, Филимонов, Коваль, Васильев.

Так же группе для проделывания проходов в минных полях и для непосредственного подрыва батареи было придано три сапера одной из частей Приморской армии. Это было сделано потому что группе предстояло пройти полосу минных полей более чем в километр шириной, разделяющей наши и вражеские окопы. Подрыв на мине кого-нибудь из разведчиков мог бы не только затруднить, но и вообще сорвать операцию. А наши саперы, несущие службу на передовой, не могли указать безопасного прохода.

Форсировав минное поле и уничтожив ножами двух немецких солдат оказавшихся на их пути в траншеях передового охранения флотские спецназовцы углубились в тыл противника. Выйдя на позиции батареи разведчики сначала ножами  а затем гранатами о автоматным огнем уничтожили ее расчеты и затем вместе с саперами подорвали ее орудия.

На обратном пути начались стычки с немцами, входе которых было уничтожено несколько мелких групп противника, после чего Волончук разделил свою группу на несколько частей в среднем по три человека в каждой и каждая из них начала самостоятельный прорыв на свою сторону. В ходе этого прорыва один из разведчиков был ранен но дошел до своих, один из саперов – погиб.

Глава 6. Боевые действия и гибель разведывательного отряда Черноморского флота во время третьего штурма Севастополя немецкими войсками в июне – начале июля 1942 года

В ходе последнего третьего штурма Севастополя немецкими войсками в июне 1942 года, флотский разведотряд второго формирования провел свою последнею разведывательно –диверсионную операцию.

В ночь на 18 июня 1942, 22 разведчика под руководством командира отряда старшего лейтенанта Н. Федорова вышли из осажденного Севастополя на двух судах, тащивших на буксире несколько шлюпок. Группа должна была высадиться в районе Алупки и дезорганизовать движение к Севастополю немецких транспортных колонн с войсками и боеприпасами.

В ходе проведения операции подразделение во главе с мичманом  О. Попенковым, в составе четырёх человек на двухвесельной шлюпке удачно высадилась, и приступила к выполнению поставленной задачи. Две другие шлюпки были обнаружены и подверглись обстрелу. Катера высадки, чьи экипажи, услышав стрельбу, решили, что вся группа успешно высадилась, ушли в Севастополь. В результате разведчикам находившимся на этих двух шлюпках пришлось возвращаться на них в Севастополь самостоятельно.

На рассвете 18 июня 1942, на траверзе Ялты возвращавшиеся самостоятельно в Севастополь шлюпки с разведчиками перехватили два легких итальянских торпедных катера с пулеметным вооружением. Завязался неравный морской бой, в ходе которого один итальянский катер был поврежден, а второй продолжал обстрел шлюпок еще полчаса, после чего взял на буксир поврежденный катер и ушел в Ялту.

Вскоре после этого шлюпки подверглись повторной атаке других двух итальянских катеров. В ходе боя один из катеров противника также получил повреждения и был отбуксирован в базу.

При подходе к Севастополю, на траверзе мыса Сарыч шлюпки с разведчиками были обнаружены итальянской сверхмалой подводной лодкой. Разведчики открыли по всплывшей субмарине огонь из ручных пулеметов и автоматов, и лодка ушла под воду. После этого, находившаяся в районе мыса Сарыч немецкая береговая батарея  открыла огонь по шлюпкам, но высланный на подмогу катер увел шлюпки из-под огня в Севастополь. В результате этих морских боев на одной из шлюпок погиб краснофлотец Горбищенко.

По результатам этого неравного морского боя 18 черноморских спецназовцев с итальянскими катерами, все они были награждены орденами, в том числе краснофлотец Горбищенко – посмертно. Подгруппа мичмана Попенкова, успешно выполнив поставленную перед ней часть поставленной задачи, за несколько дней, до падения Севастополя возвратилась по суше в отряд, перейдя ночью линию фронта.

В последние дни героической обороны Севастополя в конце июня – начале июля 1942, флотский разведывательный отряд вел ожесточенные бои в городе. В уличных боях, а также в районе Казачьей и Стрелецкой бухт большинство разведчиков погибло. Контуженых и раненых захватили в плен, в том числе и командира отряда старшего лейтенанта Федорова, который потом был расстрелян немцами в Симферополе.

Это место расстрела старшего лейтенанта Федорова позволяет предполагать, что желая его смерти, но, не желая при этом потери своей репутации так называемых «честных солдат», представители командования 11 – й немецкой армии решавшие его судьбу передали его для расстрела в Крымское управление Службы безопасности и полиции безопасности (СД) в Симферополе, которое и осуществило эту казнь в находившейся в этом городе своей тюрьме.

Аналогичная история, в это же время произошла и, с попавшим в немецкий плен, бывшим командиром 30 –й береговой батареи майором Александером, которого командование 11 – й армии должно было по существующим у него инструкциям расстрелять вскоре после пленения, как лицо еврейской национальности, но перевалило эту грязную с его точки зрения работу на плечи сотрудников Крымского управления СД, которые с энтузиазмом выполняли подобного рода армейские «заказы».

Глава 7. Создание и боевые действия разведотряда Керченской военно – морской базы в мае – августе  1942 года

В конце мая 1942 из состава разведотряда флота, находившегося в Севастополе была выделена значительная группа бойцов во главе с комиссаром отряда батальонным комиссаром Василием Степановичем Коптеловым, которая была отправлена из Севастополя на Северный Кавказ в город Новороссийск.

В окрестностях Новороссийска в поселке Кабардинка разведчики прошли курс дополнительной подготовки и затем направлены на Таманский полуостров, где из них был сформирован разведотряд Азовской флотилии  по другим данным разведотряд Керченской военно – морской базы, находившейся там же

Таким образом, в мае — июне 1942 разведка ЧФ располагала двумя разведотрядами: разведотрядом разведотдела  штаба ЧФ в Севастополе под командованием старшего лейтенанта Н. Федорова и разведотряд Керченской военно — морской базы во главе с батальонным комиссаром В. С. Коптеловым.

Первая разведывательная операция отряда была проведена 31 мая 1942 года. Группа разведчиков из 16 человек была высажена на керченском побережье близ села Жуковка напротив косы Чушка, чтобы установить связи с армейской группой, оказавшейся в окружении в Аджимушкайских каменоломнях, с задачей ее дальнейшей эвакуации.

Ночью разведчики высадились с торпедного катера и скрытно добрались до деревни Аджимушкай, но связи с окруженцами установить не удалось, так же не удалось и выяснить среди немногочисленного местного населения, сколько людей находятся в каменоломнях.

В июне 1942, флотские и армейские разведчики неоднократно высаживались в различных местах на керченском берегу: в селе Варзовка у горы Опук, на Генуэзском молу в Керченском порту. Всего было проведено восемь разведывательных операций с задачей установления связи с Аджимушкаем и поимкой «языков». Однако тайна Аджимушкая, в то время не была раскрыта.

Тем не менее, в ходе этих разведрейдов удалось выяснить состав немецких войск на Керченском полуострове. Стало известно, что на Керченском полуострове находится группа немецко – румынских войск под командованием генерала Матенклота (армейская группа «Крым»), в составе до четырех пехотных дивизий, причем количество дивизий иногда уменьшалось до двух.

15 июня 1942, одна из групп разведотряда  в составе девяти человек под командованием младшего лейтенанта Цыганкова получила задание высадиться на полузатопленные в Керченском проливе еще осенью 1941 пароходы «Горняк» и «Черноморец», которые находились недалеко, в полутора — двух километрах от входа в керченский порт. Глубины пролива в этом месте были небольшие, и борта обоих транспортов, не говоря уж о надстройках, на метр-полтора возвышались над водой.

Трудно сказать, кому первому пришла мысль использовать эти полузатопленные транспорты в качестве передовых наблюдательных пунктов, но командир разведотряда Керченской военно – морской базы батальонный комиссар Коптелов подхватил и горячо поддержал это предложение. По его мнению, не только с «Черноморца», но и с «Горняка» даже невооруженным глазом хорошо просматривается значительная часть побережья, самый порт, территория завода имени Войкова. Отсюда можно засекать огневые точки противника, вылеты самолетов с керченского аэродрома и многое другое. Если разместить на этих полузатопленных пароходах  хороших разведчиков — наблюдателей с радистом, то наше командование получит такие данные, каких не всегда можно ожидать даже от нескольких групп, высаженных непосредственно на побережье.

Но при подготовке к реализации данной идеи возник вопрос: не находятся ли уже на этих транспортах противника? Поэтому одна из групп разведотряда под командованием младшего лейтенанта Цыганкова, получила задание высадится на эти пароходы и проверить, есть ли на них немцы, и в случае обнаружения уничтожить их там, а если немцев нет, то создать на этих транспортах наблюдательные посты.

Поздно вечером 15 июня 1942, катер типа «малый охотник» под номером 0106, с девятью разведчиками вышел из Тамани в пролив и возвратился только перед рассветом. Командир вернувшегося катера рассказал, что они благополучно добрались до парохода «Горняк». Разведчики подошли на шлюпке к транспорту, высадились на него и убедились, что гитлеровцев там нет. По условному сигналу, переданному Цыганковым, катер ушел к нашему берегу. В течение следующего дня 16 июня 1942, радисты отряда приняли от группы младшего лейтенанта Цыганкова, находившейся на «Горняке», несколько очень важных донесений.

В ночь с 16 на 17 июня 1942, катер МО – 0106, забрал группу младшего лейтенанта Цыганкова с борта «Горняка» и согласно новому заданию командования направился в район керченского порта с тем, чтобы произвести высадку разведчиков непосредственно в порт, где они должны были захватить «языка» и затем до рассвета вернуться на катер.

Однако, около восьми часов утра 17 июня  1942, катер МО — 0106 возвратился, но без младшего лейтенанта и его боевых товарищей. Командир катера доложил, что группа была благополучно снята с «Горняка» и катер пошел к берегу. Неподалеку от второго полузатопленного транспорта «Черноморец» — младший лейтенант Цыганков со своими разведчиками пересел в шлюпку. Он решил осмотреть «Черноморец» и предупредил, что до порта они доберутся уже сами.

Катер отошел мористее и стал ждать. Часа через полтора в порту началась перестрелка. Гитлеровцы включили прожекторы, обшаривая все вокруг и катер был вынужден был отойти еще дальше в море. Наступал рассвет, а шлюпка с разведчиками все не подходила. Наконец стало совсем светло, и катер возвратился в базу, так, и не дождавшись разведчиков.

Уже поздно вечером 17 июня 1942, командиру разведотряда поступило сообщение по телефону, что армейский дозора, несшего службу неподалеку от мыса Фонарь, задержал девять вооруженных людей, высадившихся на берег. Никаких документов у них нет, но, судя по тельняшкам, — это моряки. Один назвал себя младшим лейтенантом Цыганковым. Армейцы запрашивали — числится ли в разведотряде командир с такой фамилией. Командир отряда дал подтверждение, и попросил, чтобы их как можно скорее доставили в город Тамань в расположение отряда.

Из объяснений, прибывшей вскоре, в отряд разведгруппы Цыганкова выяснились подробности событий данной операции. Высадившись на «Черноморец», и не обнаружив на нем противника разведчики направились в порт. Понадеявшись, как видно, на светлую лунную ночь, немцы не включили прожекторов и даже ракеты пускал с большими интервалами.

Пробравшись через боны, загораживавшие вход в порт, шлюпка незамеченной подошла к одному из пирсов. Разведчики поднялись на него. За пирсом тянулись ряды колючей проволоки. И лишь только разведчики приблизились к первому ряду заграждений, как раздалось команда «Хальт!», и тотчас же застрочил автомат. Стрельба сразу же началась по всему порту. В небо взвились ракеты. Вспыхнули прожекторы. Отстреливаясь разведгруппа отступила к своей шлюпке и пошла вдоль берега, где ее нельзя было обнаружить прожектором.

Выбравшись из порта, и сев в шлюпку разведчики реши, что пытаться добраться до катера им не стоит. С большой долей вероятности они бы были обнаружены противником и уничтожены им артиллерийским огнем. Да к тому же начинало светать. Поэтому на шлюпке направились к косе Тузла, расположенной в проливе километрах в девяти от Керченского полуострова. Добравшись до нее, шлюпку притопили, отметив место. У противоположного конца косы нашли старый рыбацкий баркас. Верхней одеждой заткнули пробоины и, хотя все равно в плавании из этого баркаса без передышки приходилось вычерпывать воду, добрались на баркасе до своего берега, где были обнаружены армейским дозором.

После этой разведывательной операции  на полузатопленном транспорт «Горняк» был размещен постоянный 322 – й пост Службы наблюдения и связи ЧФ и периодически размещался корректировочный пост базы под управлением флагманского артиллериста базы старшего лейтенанта Л. Д. Чулкова.

Новая операция была проведена разведотрядом на побережье Керчи 18 июня 1942 года. Она проходила под непосредственным руководством командира отряда батальонного комиссара Коптелова.

Причиной проведения этой операции стало то, что незадолго до нее, две группы армейской разведки, одна за другой, высадились на Керченском полуострове, примерно в трех километрах западнее поселка Юраков — Кут, и пропали. Прошло уже более трех суток после высадки второй группы армейской разведки, а от нее не поступило ни одного донесения. Поэтому новой группе флотских спецназовцев поручено попытаться найти своих армейских коллег или выяснить их судьбу.

Поздно вечером 18 июня 1942, разведотряд на трех катерах типа «малый охотник» вышел к керченскому побережью, тот район, где  до этого пропали армейские разведгруппы. С одного из катеров была спущена шлюпка с группой разведчиков во главе с мичманом Волончуком, которая направилась к берегу.

Вот как описывал дальнейший ход событий сам Волончук, в своих мемуарах «По тылам врага» — М.: Воениздат, 1961, в главе «В Керченском проливе»: «Садимся в шлюпку, вставляем в уключины обернутые тряпками весла. Два — три дружных, но таких тихих, что в море с весел не падает даже капля, гребка — и катер уходит в непроглядную тьму… Сейчас мы высадимся, разведаем берег. И если никакой опасности нет, по нашему сигналу начнет высадку основная группа. Через пятнадцать — двадцать минут, когда мы уже ясно услышали спокойный шум прибоя, берег, который еще недавно казался безжизненным, вдруг засветился сотнями огненных трасс. Зататакали автоматы и пулеметы. А вот и гулкие выстрелы минометов. По морю нервно забегали золотистые мечи прожекторов. Засада!.. Гитлеровцы, видимо, слышали, как подошли наши катера, и притаились, чтобы ошеломить нас внезапностью, расстрелять в упор. Но у врагов не хватило выдержки довести свой коварный замысел до конца. Еще каких-нибудь десять минут, и мы, подойдя вплотную к берегу, начали бы высадку. Тогда нас уже ничто не спасло бы. А, так мы были еще в шлюпке и сразу же начали грести назад, к катерам. Но все равно плохо пришлось бы нам, если бы не батальонный комиссар Коптелов. Мгновенно оценив обстановку, он принял единственно правильное решение, и катер, набирая скорость, пошел к берегу. Ведя огонь из пушек и пулеметов, и рискуя сесть на мель, «морской охотник», оставляя за кормой широкий шлейф дымовой завесы, прошел между нашей шлюпкой и берегом. После этого противник вынужден был вести огонь по площадям, но это было уже не так страшно. Скоро мы подошли к своему катеру, пересели на него, и все три «морских охотника», маневрируя, отошли в море. Так вот, значит, какая судьба постигла наших армейских товарищей. Напоровшись на вражескую засаду, они погибли в неравном бою. Можно было считать чудом, но в нашей группе не было ни убитых, ни даже раненых».

Последняя высадка разведгруппы отряда на керченское побережье состоялась 1 августа 1942. Тогда вечером 1 августа 1942, в 21 час из поселка Тамань группа в составе десяти разведчиков под руководством сержанта Александра Морозова на катере МО – 066 отправились к побережью у бочарного завода близ Керчи, с целью выявления плавсредства противника, его оборонительных сооружений, огневых точек и по возможности захватить «языка».

По плану операции разведгруппа сержанта Морозова, должна была сначала высадиться с катера на полузатонувший пароход «Черноморец». Затем на нем она пересаживалась в шлюпку и уже на ней затем переправлялась на берег.

При подходе к побережью шлюпку с разведчиками осветил немецкий прожектор и по ней был открыт пушечно – минометный огонь. Шлюпка затонула и при этом были убиты старшина 2-й статьи Пушкарев и сержант Лысенко. Благодаря спасательным жилетам восемь уцелевших разведчиков могли держаться на воде и стали возвращаться вплавь к «Черноморцу». К пароходу  доплыли шесть человек во главе с Морозовым, старшина 1 – й статьи Николаенко и старшина 2 –й статьи Нестеренко сбились с пути и поплыли к косе Тузла, по пути раненый Николаенко умер и только Нестеренко доплыл до Тузлы, где он вскоре вышел в расположение своих войск.

Вскоре после прибытия на «Черноморец» сержант Морозов направился вплавь к косе Тузла чтобы оттуда вызвать катер для эвакуации оставшихся в живых разведчиков с «Черноморца». Ему удалось добраться утром 2 августа 1942 до косы Тузла, откуда его затем доставили в расположение отряда.

А тем временем на самом «Черноморце» после ухода с него Морозова обстановка резко обострилась. Вечером 2 августа 1942, когда стало уже немного темнеть, со стороны Керчи показались два немецких катера, направлявшихся прямо к «Черноморцу». Понимая, что высадившись на транспорт противник обнаружит их группу тяжелораненые и неспособные к дальнейшему передвижению вплавь Дженчулашвили и Несмиянов предложили, чтобы двое других разведчиков, оставив им свои автоматы и боеприпасы, попытались вплавь добраться до косы Тузла, а они примут бой и отвлекут от них врага.. Корякин и Мешакин сначала не соглашались, но Дженчулашвили и Несмиянов настояли на своем. Вскоре после того как Корякин и Мешакин отправились вплавь на Тузлу на «Черноморце» началась ожесточенная перестрелка. Там, их, оставшиеся товарищи приняли свой последний бой.

В течении дня 2 августа 1942, командир разведотряда батальонный комиссар Коптелов сформировал группу, которая в ночь со 2 на 3 августа  должна была добраться до «Черноморца» и снять оттуда, остававшихся там разведчиков. Группа должна была быть небольшой, чтобы, пересев с катера в маленькую шлюпку, выполнить поставленную перед ней задачу, не привлекая внимания настороженного противника. Поэтому, группа состояла из троих человек во главе с краснофлотцем Клижовым. Среди них был так же и старшина 2 – й статьи Нестеренко. Около 22 часов 2 августа катер с тремя разведчиками во главе с краснофлотцем Клижовым вышел в море.

Катер возвратился около восьми часов утра 3 августа 1942, и снова с нерадостной вестью. Спустя некоторое время после того, как группа Клижова, пересев вшлюпку, отошла от корабля и, по расчетам, должна была уже подходить к «Черноморцу», там послышалась яростная автоматная и пулеметная стрельба. Сразу же на берегу вспыхнули вражеские прожекторы.Катер до рассвета ждал возвращения шлюпки с Клижовым и его товарищами, но напрасно.

Ситуация с группой Клижова в районе «Черноморца» была следующей: около 23 часов 2 августа 1942, их шлюпка, подошла к транспорту на котором совсем недавно в неравном бою погибли их товарищи, с его борта Клижов и его товарищи, услышали, оклик на ломаном русском языке: «Кто идет?» Одновременно с этим, из – за транспорта вышел катер, который в данной обстановке мог быть только немецким. Убедившись, что боя не миновать, разведчики подпустили врагов почти вплотную и дружно ударили из автоматов. С катера послышались стоны, крики. В течение нескольких секунд его палуба была очищена: но по шлюпке с катера вдруг застрочил пулемет. Старшина 2-й статьи Нестеренко приказал прыгать в воду, а сам чуть-чуть задержался и был убит. Находясь в воде, и положив автомат на борт шлюпки, Клижов выпустил меткую очередь по корме катера, где находился пулемет. Пулемет замолчал. После этого оставшиеся в живых гитлеровцы посчитали за лучшее убраться восвояси, и, прибавив ход, вражеский катер удалился в сторону берега. После этого Клижов и второй разведчик, выйдя победителями в этом неравном бою, снова забрались в тузик, подняли в него зацепившийся за уключину труп Нестеренко и, так как в шлюпку через пулевые пробоины быстро набиралась вода, пошли не к условленному месту встречи с «малым охотником», а в сторону  другого полузатопленного парохода — «Горняк», где и переждали весь следующий световой день.

В ночь с 3 на 4 августа 1942, новая разведгруппа группа на катере, осматривая  полузатопленные пароходы в поисках своих товарищей, сняла с «Горняка» матроса Клижова и с ним еще одного разведчика, а так же  труп старшины 2-й статьи Нестеренко.

В обще сложности, за эти неполных два месяца базирования на Тамани, с момента формирования своего отряда спецназовцы Керченской военно – морской базы провели четырнадцать различных разведывательных операций, высаживаясь на занятое противником побережье Керченского полуострова и, ведя наблюдение за побережьем с полузатопленных в Керченском проливе пароходов «Горняк» и «Черноморец».

Глава 8. Боевые действия морского спецназа Черноморского флота на Северном Кавказе с сентября 1942 по май 1943 года

После падения Севастополя, в июле 1942, и гибели в ходе последних боев за него отдельного разведывательного отряда флота, в составе разведки ЧФ на некоторое время остался только эвакуированный из Керчи на Таманский полуостров разведотряд Керченской военно – морской базы, который и стал единственным на тот момент разведывательным отрядом флотской разведки. Разведывательный отряд Керченской ВМБ  состоял из трех взводов, каждый из которых, в свою очередь, делился на три разведгруппы.

К концу августа 1942, разведотряд Керченской ВМБ был преобразован в разведывательный отряд Черноморского флота третьего формирования.

Вскоре после оставления Таманского полуострова под натиском войск противника новый разведотряд флота сформированный на основе разведывательного отряда Керченской ВМБ был переброшен на помощь армейским соединениям, начавшим бои за удержание перевалов Главного Кавказского хребта.

Боевые действия разведотряда ЧФ на перевалах. Главного Кавказского хребта начались 7 сентября 1942 года. В этот день группу флотских спецназовцев  в составе четырнадцати человек под командованием сержанта Александра Морозова, отправилась в тыл врага в районе перевала Белореченский, находящегося на высоте свыше полутора тысяч метров над уровнем моря. Там эта группа находилась в горах более месяца. За это время разведчики дважды выходили в глубокий тыл гитлеровцев, прошли и проехали, там около двухсот километров и доставили нашему командованию важные сведения о противнике. В ходе последнего разведывательного рейда по тылам противника группой Морозова были так же уничтожены продовольственный и вещевой склады противника.

На следующий день после группы сержанта Морозова 8 сентября 1942,  в горы направилась группа из 13 разведчиков, под командованием мичмана Волончука. Цель поиска — разведка сил противника в районе перевала Умпирский (высота более двух с половиной тысяч метров над уровнем моря) и захват «языка».

Одновременно в тыл противника были направлены еще две разведгруппы отряда — одна под командованием мичмана Земцова на Клухорский перевал, а вторая под командованием батальонного комиссара Коптелова на Санчарский перевал. Они вернулись оттуда в расположение разведотряда только 19 октября 1942 года.

Н а Умпирском перевале группа мичмана Волончука действовала в составе 174 – го горнострелкового полка 20 – й горнострелковой дивизии против соединений 49 – го немецкого горного корпуса. В ходе разведывательных и боевых действий на этом участке фронта группа Волончука в ночь с 5 на 6 октября 1942, совместно со штурмовым отрядом 174 – го горнострелкового полка, которым командовал лейтенант Аристов внезапным ударом овладела важным опорным пунктом противника на высоте с отметкой 1017 метров над уровнем моря.

В период с 22 сентября по середину октября 1942, разведгруппы мичмана Земцова и старшего батальонного комиссара Коптелова, действуя в тылу противника в долине реки Большая Лаба близ Санчарского перевала провели 20 боевых операций, уничтожая автомобильные и вючные караваны противника, а так же его линии связи. В результате этих боев ими были уничтожены 2 танка, 10 автомашин, около сотни вьючных лошадей и мулов противника, а так же порядка трёхсот немецких горных стрелков. Кроме этого армейским частям было передано большое количество информации и пленных.

Когда фронт приблизился к Новороссийску, там был сформирован разведывательный отряд Новороссийской военно – морской базы из добровольцев, из числа морских пехотинцев и матросов, снятых с кораблей. Исполнял обязанности командира отряда капитан Собченюк.

Первая операция была проведена этим отрядом 11 сентября 1942, когда разведгруппа в составе 15 человек во главе с Довженко была высажена в тыл противника в районе прибрежной станицы Южная Озерейка с задачей вести разведку в районе Глебовка — Мысхако. Группа успешно выполнила задачу, установив состав и численность войск в районе Мысхако, а также расположение и количество огневых точек противника. Вскоре после этой операции в сентябре 1942, старший лейтенант Довженко был назначен командиром разведотряда Геленджикской оперативной группы разведывательного отдела штаба ЧФ.

Вскоре после этого 11 сентября 1942, группа в составе 15 разведчиков, во главе с Довженко была высажена в тыл противника в районе Южная Озейка с задачей вести разведку в районе Глебовка — Мысхако. Группа успешно выполнила задачу, установив состав и численность войск в районе Мысхако, а также расположение и количество огневых точек противника.

19 сентября 1942 года катера МО — 081 и МО — 091 были подготовлены к выходу в море. Их задачей была высадка в ночь на 20 сентября разведывательного отряда в составе 116 человек под командованием командира отряда капитана Собченюка в районе Южная Озейка — Глебовка. Отряда была поставлена задача, нанести в этом районе удар по гарнизонам противника.

Для ее выполнения капитан Собченюк решил разделить отряд на две самостоятельные группы. Первая, которой командовал сам Собченюк, должна была нанести удар по гарнизону противника, расположенному в Глебовке. Вторая группа под командованием старшего политрука Либова должна была организовать и провести налет на гарнизон противника в Южной Озейке.

Отряд Либова, высадившись с МО — 081, разделился на три разведгруппы и окружил станцию. Две первые разведгруппы должны были напасть на комендатуру, при этом каждая решала свою задачу. Одна разведгруппа должна была захватить документы коменданта, а вторая уничтожить комендатуру. Объектом налета для третьей группы были огневые точки противника на побережье. В результате внезапного налета отряд решил поставленную задачу. В гарнизоне возникла паника. Отряд начал движение на соединение с отрядом Собченюка. Но первому отряду не повезло. Из-за того, что в Глебовке противник услышал звуки боя, который возник в Южной Озейке, он усилил посты. На этапе выдвижения к объекту налета отряд был обнаружен противником и обстрелян. Собченюк погиб.

После возвращения в базу отряд возглавил младший лейтенант В. Пшеченко, направленный на эту должность разведотделом штаба флота. Высадка разведгрупп на различные участки побережья Таманского полуострова стала проводиться регулярно. Разведгруппы действовали до Абинской и Крымской, проникали в Новороссийский порт. Они добывали ценные сведения о противнике, необходимые для планирования операций, указывали цели авиации и артиллерии. Однажды группа разведчиков дала точнейшие координаты вражеского опорного пункта вблизи Анапы и указала ориентиры для авиации, которая уничтожила цель ударом с воздуха.

В начале января 1943 года, вскоре после тяжелого ранения прежнего командира разведотряда  батальонного комиссара В. С. Коптелова, новым командиром разведотряда стал капитан Дмитрий Семенович Калинин, до этого служивший в одной из частей морской пехоты ЧФ.

10 января 1943, разведотряд влился в штурмовой батальон морской пехоты Черноморского флота (305 – й отдельный батальон морской пехоты) Цезаря Куникова и стал его пятой ротой. В составе этого батальона разведотряд принял участие в десантной операции в посёлок Станичка к югу от города Новороссийск.

В конце апреля 1943, флотские спецназовцы получили приказ провести очередную боевую операцию. Поставленной перед ними командованием задачей, они должны имитировать высадку большого по численности десанта. Кроме того разведотряду было приказано уничтожать линии связи в тылу противника  и заминировать шоссейную дорогу Анапа – Новороссийск.

Для выполнения этой поставленной задачи, в ночь на 1 мая 1943, разведотряд в составе 35 человек под командованием капитана Калинина успешно высадился в районе станицы Варварка. Отряд был разбит на три группы, которыми командовали капитан Калинин, мичман Земцов и старший сержант Левинский.

Все группы отряда поставленные задачи успешно выполнили. Оставался последний этап операции: требовалось посеять панику в рядах противника. С этой целью группа Левинского завязала бой с намного превосходящим по численности противником, но задержалась в районе Супсеха и из – за этого вскоре была там окружена. К ней на выручку пошла группа Калинина, но прорвать окружение и помочь товарищам не удалось. В ходе боя вся группа Левинского была уничтожена, за исключением нескольких раненых, которых противник взял в плен. Затем во время боя с подошедшим немецким пехотным полком оказалась на грани полного уничтожения и группы Калинина, состоявшей из одиннадцати человек. Оставшиеся разведчики по приказу Калинина стали пробиваться к берегу, а сам он стал прикрывать отход своих бойцов.

Немецкие солдаты получили приказ, взять командира живым. Калинин, раненый в руку и ногу, один уничтожил до тридцати вражеских солдат, израсходовав остатки боезапаса. Прижав к груди раненой последнюю гранату, подпустил гитлеровцев почти в плотную, он здоровой рукой рванул чеку гранаты и шагнул вперед, навстречу врагам. Отметив подвиг русского офицера, командир немецкого полка руководящий обороной в районе Анапа-Сукко, приказал похоронить капитана Дмитрия Семеновича Калинина на месте боя со всеми воинскими почестями.

Вскоре после этого за проявленное мужество и героизм капитану Калинину присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Краткая биография капитана Д. С. Калинина до его прихода в разведотряд. Родился 15 сентября 1910 в селе Новое ныне Дальнеконстантиновского района Нижегородской области в семье крестьянина. Русский. Член ВКП (б) 1932 года. Рано остался сиротой, воспитывался у старшей сестры. Зимой ходил в начальную школу, а летом пас коров. В 1924 году ушел в Нижний Новгород, на заводе «Красное Сормово» обучился слесарному делу. Затем работал на судоремонтном заводе «Память Парижской коммуны» Борского района Нижегородской области, был секретарем комсомольской организации. В период коллективизации в 1929 -1930 годах по призыву партии работал в деревне — оказывал помощь молодым колхозам в организации ремонтно-механических мастерских. В 1932 году был призван в военно-морской флот. Служил краснофлотцем в учебном отряде Черноморского флота, затем – учеником — машиниста на крейсере «Профинтерн» (с 31 октября 1939 – «Красный Крым»). В октябре 1934 года был направлен командованием в Ленинград на курсы подготовки командиров при Военно — морском инженерном училище имени Ф.Э.Дзержинского. В 1936 — 1938 годах продолжает учебу в Ленинградском военно-политическом училище имени Ф. Энгельса. После окончания этого училища  политрук Калинин получил назначение инструктором по комсомолу политотдела Черноморского высшего военно — морского училища в Севастополе. В апреле 1940 года в звании старший политрук направлен на Дунайскую военную флотилию. Начало Великой Отечественной войны встретил в должности военного комисара участка службы наблюдения и связи (СНИС) на той же флотилии. Боевой путь Калинина начался под Измаилом, где он в составе десантной группы участвовал в оборонительной операции на Дунае. Мужественный комиссар не раз попадал в сложные ситуации, но всегда с честью выходил из них. В критических боевых условиях никогда не терялся, был примером для моряков. В конце декабря 1941 года батальонный комиссар Калинин был назначен начальником политотдела Керченской военно — морской базы. Тогда же участвовал в Керченско — Феодосийской десантной операции. Отряд морских пехотинцев под командованием Калинина, действуя в составе 51 — й армии, первым вступил в Керчь. После освобождения города Калинин был назначен комиссаром Керченского гарнизона. Приказом по войскам Крымского фронта он был награжден орденом Красной Звезды. Особенное бесстрашие проявил комиссар при тяжелом и трагическом отходе из Керчи в мае 1942 года. Калинин оставался в крепости Акбурун до последнего часа, организуя сопротивление врагу в прибрежной полосе крепости. В сентябре – декабре 1942 —  военный комиссар 143 — го батальона морской пехоты Туапсинской военно-морской базы.

В октябре 1942, разведывательный отряд углубился в тыл противника по дороге, идущей вдоль реки Большая Лаба. Батальонный комиссар Коптелов вызвал командира группы Земцова и поставил перед ним задачу: форсировать реку, на ее левом берегу перерезать связь, наведенную противником вдоль тропы, и в ожидании подхода немецкого обоза с боеприпасами устроить засаду. Задача была выполнена. Связь перерезана. Обоз из десятков вьючных лошадей, сопровождаемый альпийскими стрелками дивизии «Эдельвейс» был уничтожен. Старшина 1 — й статьи Николай Земцов был награжден вторым орденом Красного Знамени.

В мае 1943, группа разведчиков под командованием Николая Земцова была высажена в районе Анапы Краснодарского края. Действуя совместно с другими разведывательными группами, задержала продвижение противника на двое суток, добыла важные сведения о противнике на Таманском полуострове. В дальнейшем группа мичмана Земцова, пробыв в тылу противника восемнадцать суток, благополучно вернулась на базу, доставив ценные разведывательные сведения.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 января 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм, мичману Земцову Николаю Андреевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 3193).

Краткая биография Героя Советского Союза мичмана Н. А. Земцова.

Земцов Николай Андреевич — командир группы разведывательного отряда штаба Черноморского флота, мичман. Родился 15 апреля 1917 года в селе Ерасовка ныне Большеуковского района Омской области в семье рабочего. Русский. Член ВКП (б) /КПСС с 1941 года. Окончил неполную среднюю школу, а затем с отличием — Дагестанский автодорожный техникум. Работал техником — строителем автодорог.

В Военно — Морском Флоте с 1938 года. Был направлен на военно — морскую базу в город Очаков (ныне Одесской области Украины). Участник Великой Отечественной войны с сентября 1941 года. Принимал участие в непрерывных и ожесточенных оборонительных боях, познал горечь отступление вглубь родной земли. Участвовал в героической обороне Одессы. Затем был направлен в Севастополь, где в сентябре 1941 года по решению Военного совета Черноморского флота формировался отдельный разведывательный отряд разведывательного отдела штаба флота. В него вошли добровольцы, побывавшие в боях, в том числе одним из первых и Николай Земцов. Он был избран секретарем партийной организации и назначен командиром оперативной разведывательной группы. В задачу группы входило проникновение в тыл противника для захвата «языков», выявление системы вражеской обороны, осуществление диверсионных акций.

Старшина 2 — й статьи Николай 3емцов в декабре 1941, участвовал в подготовке и проведении Керченско — Феодосийской десантной операции. На сторожевых катерах разведгруппа вышла в море, скрытно высадилась на Широком молу Феодосийского порта города Феодосии (Крым), бесшумно сняла часовых и стремительно прорвалась в город. В этом бою Николай Земцов получил тяжелое ранение. Второе ранение в ногу он получил уже при выносе его из боя. За успешное проведение десантной операции разведчики награждаются орденами и медалями, а их командир — орденом Красного Знамени.

В апреле 1942, после излечения в госпитале Николай Земцов возвратился в разведывательный отряд разведывательного отдела Черноморского флота. Он продолжил возглавлять группу разведчиков, которая к тому времени уже действовала на перевалах Главного Кавказского хребта.

В новой обстановке от командира требовалось умение ориентироваться в горно-лесистой местности. Мало было захватить «языка» или детально разведать оборонительную систему противника, его тыла — надо еще и доставить пленного, а также и полученные данные в отряд по тропам, обходя посты и засады врага. И такие боевые задания не раз доводилось выполнять группе разведчиков под командованием Николая Земцова. Данные, добытые ими, позволили нашим войскам перейти в наступление на клухорском направлении.

В апреле — мае 1944, принимал участие в освобождении городов Очакова, Одессы, Севастополя. В сентябре 1944 года Николая Земцова направляют сначала в Военный институт иностранных языков, а спустя полгода переводят во вновь созданную Ленинградскую высшую военно-морскую школу контрразведки. Во время учебы в этой специальной школе он стал участник исторического Парада Победы 24 июня 1945, в Москве на Красной площади.

После окончания этой школы в 1946 году, Земцов в звании младшего лейтенанта едет на шестимесячную стажировку в Крым, в особый отдел 13 — й бомбардировочной авиационной дивизии. В 1947 году он становится оперуполномоченным управления Министерства государственной безопасности Украинской ССР (МГБ УССР) по Одесской области, где в течение пяти лет работает старшим оперуполномоченным, заместителем начальника отдела кадров — начальником особой инспекции.

В 1952 году старший лейтенант Земцов направляется на учебу в Высшую школу КГБ при Совете Министров СССР, которую с отличием оканчивает в 1955 году и получает очередное звание — капитана. Затем работал в 5 — м «экономическом» управлении КГБ, которое занималось «контрразведывательной работой на особо важных государственных объектах». С 1959 года майор Н. А. Земцов – в запасе.

Жил в городе — герое Москве. Работал начальником 1 — го отдела Госплана СССР, а затем начальником 1 — го управления Госснаба СССР. С 1981 года – на пенсии. Полковник в отставке Н. А. Земцов много времени отдавал общественной работе, часто выступал перед молодежью. Скончался 17 июля 2002 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве (участок 4).

Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя», «За оборону Кавказа» и другими.  частник юбилейных парадов в городе — герое Москве на Красной площади, посвященных 50-летию (1995 год) и 55-летию в (2000 год) Великой Победы.

После гибели Калинина на должность командира отряда 15 мая 1943, был назначен старший лейтенант Довженко. Из-под Туапсе был переведен разведвзвод старшего лейтенанта Калганова. Началась подготовка к проведению Новороссийской десантной операции. Для обеспечения штаба необходимыми разведданными разведчики постоянно совершали вылазки в тыл противника. Задачи с каждым днем становились все сложнее. За выполнение разведывательных заданий в районе Новороссийска старший лейтенант Калганов впервые на Черноморском флоте был награжден орденом Александра Невского.

Началась подготовка к проведению Новороссийской десантной операции. Для обеспечения штаба необходимыми разведданными разведчики постоянно совершали вылазки в тыл противника. Задачи с каждым днем становились все сложнее.

За выполнение разведывательных заданий в районе Новороссийска старший лейтенант Калганов впервые на Черноморском флоте был награжден орденом Александра Невского.

Глава 9. Создание и боевые действия «Отряда дальней разведки «Сокол»» в Крыму и в Севастополе в августе 1943 – мае 1944 года

В ходе продолжавшихся боев по завершению разгрома немецко – румынских войск на Северном Кавказе в апреле 1943,  в окрестностях города Туапсе Разведывательный отдел Штаба черноморского флота приступил к формированию еще одного своего разведывательного отряда под условным наименованием «Сокол», который в дальнейшем, так же получил и ряд неофициальных наименований, в том числе и таких наиболее распространенных как: Отряд дальней разведки «Сокол», береговой разведывательный отряд «Сокол». Командиром отряда был назначен капитан – лейтенант А. А. Глухов.

В отличии от ранее создававшихся разведотделом штаба флота различных разведывательных отрядов, новый отряд с самого начала предназначался для ведения длительной, и прежде всего агентурной разведки в дальнем тылу противника вблизи морского побережья. Боевые операции и диверсии должны были занимать в его деятельности сугубо вспомогательную роль.

После длившейся более трех месяцев боевой и специальной подготовки 20 августа 1943 началась переброска несколькими эшелонами основного состава отряда «Сокол» в центральную часть горного Крыма в окрестности горы Чатыр – Даг. После чего, с 25 августа 1943, в разведотдел штаба ЧФ от отряда стали поступать по радио первые разведданные.

До этого для подготовки предстоящего базирования отряда в июне 1943 в расположение Южного соединения партизан Крыма была переброшена разведывательная группа отряда в составе 12 человек во главе с лейтенантом Ф. Волончуком. Данное событие было описано самим Ф. Ф. Волончуком в его мемуарах «По тылам врага» — М.: Воениздат, 1961. –  с. 134 – 136.

Запланированную полномасштабную деятельность отряд начал с 1 сентября 1943 года. В период сентября – октября 1943, отряд «Сокол» дислоцировался с небольшими перемещениями по местности в центральной части крымских гор. Затем в ноябре 1943, он переместился в окрестности горы Кемаль – Эгерек, ближе к южному берегу Крыма.

Из этого нового расположения разведчики отряда с помощью командира 10 — го Ялтинского партизанского отряда командир, которого А. И. Казанцев с января по сентябрь 1943, возглавлял ялтинское подполье, смогли установить устойчивую связь с ялтинской подпольной организацией. Спустя еще два месяца, в феврале 1944, была установлена связь с севастопольским подпольем во главе с В. Д. Ревякиным.

Однако, по весьма странному и не разъясненному до сиз пор «совпадению», уже спустя месяц после установления связей с флотской разведкой, в марте 1944 севастопольское подполье было разгромлено немецкой службой безопасности (СД) в Севастополе.  Ревякин вместе с большинством других севастопольских подпольщиков был арестован, и 14 апреля 1944 практически все они были расстреляны.

Подобного рода быстрота с разгромом севастопольского подполья, спустя месяц после установления с ним связи разведки ЧФ позволяет подозревать наличие в разведотделе Штаба Черноморского флота немецкого агента. Тем более, что аналогичным образом было разгромлено в ноябре – декабре 1943, и ялтинское подполье и тоже после того как через «Сокол» оно установило связь с разведкой ЧФ.

Находясь в оккупированном немцами Крыму в период с 20 августа 1943 по 15 апреля 1944 года, личный состав разведотряда «Сокол» вел сбор данных о береговой обороне противника в Крыму и на некоторых участках побережья Черного моря за его пределами, строительстве на полуострове полевых укреплений аэродромов, базирования войск, авиации и кораблей противника, наличии фарватеров и графиках движения кораблей и судов Германии и ряда ее союзников, как вдоль берегов Крыма, так и между Крымом и портами Румынии и Болгарии.

В качестве примера, можно привести, то, что с помощью жителя деревни Мангуш (ныне село Прохладное) Бориса Павленко и его жены, командованию отряда удалось наладить связь с их родственниками, проживавшими на тот момент близ Сакского аэродрома и получать регулярную и ценную информацию о его деятельности.

Два полка бомбардировщиков находились на постоянном боевом дежурстве в ожидании получения разведывательных данных от отряда «Сокол» о выявленных целях в портах Крыма. И прежде всего Ялты и Алушты.

Взаимодействие с авиацией позволяло обеспечивать действующие группы отряда «Сокол» необходимым количеством  боеприпасов, питанием к радиостанциям и продовольствием. Летчики 5 — го гвардейского минно — торпедного авиаполка доставляли и сбрасывали грузы на обозначенные разведчиками площадки вплоть до апреля 1944 года.

Противник, опасаясь постоянных ударов с воздуха советской бомбардировочной авиации, решил перебазироваться в Алушту, но и здесь дежурили на НП два матроса-разведчика, а добытые данные в штаб флота оперативно передавала радистка Валентина Морозова.

Поэтому принятые противником меры оказались безрезультатными. Интенсивность и эффективность ударов авиации ЧФ, которая реализовывала данные разведки, не снижалась.

Помимо своей основной разведывательной деятельности, отряд так же периодически совершал отдельные диверсии и вступал в вынужденные боевые столкновения с противником.

Сразу после того, как советские войска освободили Ялту, 13 апреля 1944, разведчики отряда «Сокол» вышли из леса.

После завершения операции по освобождению Крыма войсками 4 — го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии, отряд «Сокол», насчитывавший к тому моменту порядка 70 человек, как военнослужащих, так и гражданских лиц, 15 апреля 1944, сосредоточился в Ялте, откуда спустя несколько дней был переброшен на подступы к Севастополю, где в это время советские войска пытались взять город с ходу.

Но поскольку операция по освобождению Севастополя  затягивалась было решено использовать «Сокол» для ведения разведки в пользу сухопутных войск готовившихся после 24 апреля 1944, к новому наступлению на город.

С этой целью «Сокол» был разделен на три отдельные группы по числу общевойсковых армий 4 – го Украинского фронта, находившихся под Севастополем, и эти группы были временно подчинены развеотделам 2 — й гвардейско, 51 – й и Приморской армий.

Вместе с частями этих армий «Сокол» в виде этих своих трех групп в полдень 9 мая 1944, города вошел в только, что освобожденный от немцев Севастополь. Одна из групп начала искать в городе подходящее здание для будущего размещения там разведывательного отдела штаба флота, другая приступила к выяснению судьбы городской подпольной организации возглавлявшейся Ревякиным.

После завершения боев по освобождению Севастополя были подведены окончательные итоги восьмимесячной боевой разведывательной операции «Сокола» в оккупированном немцами Крыму. За период с 25 августа по 14 апреля 1944, отряд передал в разведотдел Штаба Черноморского флота  более 600 разведывательных донесений, провел 80 разведывательных, 12 боевых и 8 диверсионных операций, не понеся при этом потерь среди личного состава.

В 1991 году, в окрестностях Ялты, у Никитского перевала, где находился один из наблюдательных пунктов отряда «Сокол» ветеранами и офицерами,  тогдашнего разведывательного отдела Штаба Краснознаменного Черноморского флота был установлен памятный знак посвященный этому отряду флотской разведки.

Глава 10. Создание в марте 1944 года подводного спецназа Черноморского флота (отряд боевых  пловцов)

В марте 1944, в составе разведки  Черноморского флота была создана первая часть подводного спецназа (боевые пловцы) в виде «Разведывательный отряд особого назначения» (РООН).

Этот отряд состоял из десяти человек. Его командиром был бывший командир взвода разведывательного отряда особого назначения Балтийского флота — старший лейтенант С. С. Осипов. Заместителем командира отряда являлся мичман Павлов.

В апреле – мае 1944, в период боев по освобождению Севастополя этот отряд неоднократно высаживался в тыл противника в различные точки севастопольского побережье с задачей вести разведку кораблей, входящих и выходящих из бухт Севастополя, с целью последующего наведения на них бомбардировочно – штурмовой и минно – торпедной авиации, подводных лодок и торпедных катеров.

Помимо этого, находясь на побережье в тылу противника боевые пловцы Черноморского флота, так регулярно передавали командованию по радио добытую ими другую разведывательную информацию.

После освобождения городской черты Севастополя 10 мая 1944, отряд закончил выполнение боевой задачи и был прибыл в расположение войск 4 – го Украинского фронта.

После завершения операции по полному освобождению территории Севастополя 12 мая 1944, водолазы — разведчики РООН ЧФ проводили обследование затопленных в бухтах города и вблизи его побережья немецких и румынских кораблей с целью обнаружения и последующего изъятия из них  различные документы (шифровальные таблицы, книги кодов, карты минных постановок и прочее), а так же различных приборов и механизмов, представлявших ценность для командования.

К сожалению, пока отсутствует информация о возможном участии РООН ЧФ в последующих боевых действиях Великой Отечественной войны после завершения операции по освобождению Севастополя.

После окончания Великой Отечественной войны тогдашний подводный спецназ Черноморского флота в лице «Разведывательный отряд особого назначения» в конце 1945 года был расформирован.

Глава 11. Боевые действия разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба ЧФ в странах Восточной Европы завершающий период Великой Отечественной войны в августе 1944 – марте 1945 года

В начале августа 1944 года, после создания Дунайской флотилии, разведотряд ЧФ под командованием Калганова был передан в ее распоряжение и стал разведотрядом разведывательного отдела штаба Дунайской флотилии.

24 августа 1944, поддерживая наступление 3-го Украинского фронта, корабли флотилии вошли в Дунай. Для обеспечения их действий требовались достоверные данные разведки. Их добывали недавние черноморцы-разведчики. Они выбирали наиболее безопасные пути прохода бронекатеров, опрашивая местных жителей, уточняли, не заминирован ли фарватер, выявляли позиции береговых батарей противника, а также подбирали места для высадки десанта. Помимо новых задач разведчики занимались и привычным захватом языков.

У югославского селения Радуевац противник создал мощный оборонительный рубеж. Ночью с катера была высажена разведывательная группа под командованием старшины 1-й статьи Морозова, в состав группы также входили старшины 2-й статьи Чечило, Глоба и проводник югослав Радуле. Разведчики переоделись в гражданскую одежду, взятую у местных жителей, и вышли на поиск языка двумя парами. В результате были захвачены унтер-офицер германского флота и ефрейтор 1-й альпийской дивизии, которые дали ценную информацию об обороне немцев. Из Радуеваца немцы были выбиты совместным ударом войск 3-го Украинского фронта и кораблей флотилии, высадившей десант и поддержавшей его действия огнем.

Не дожидаясь взятия Радуеваца, разведчики на двух полуглиссерах прорвались мимо вражеских позиций вверх по течению к прибрежному селению Прахово для проверки информации, полученной от языка. Фарватер выше по течению был перегорожен затопленными судами, а подходы к преграде враг держал под огнем артиллерии. Вернувшись и доложив в штаб флотилии о результатах, разведчики тут же получили приказ убыть для разведки проходов в заграждениях. Времени на их обнаружение было мало – только одна ночь. Наземные войска не могли продвигаться дальше без поддержки флотилии. Им необходимы огневая поддержка, обеспечение переправ и высадка десантов.

Вновь разведчики убыли вверх по течению Дуная. На подходе к заграждению перебрались в две шлюпки, которые буксировал катер. Темнота, холод и быстрое течение мешали выполнению задачи. Постоянно ныряя в холодную воду, разведчики искали проход для бронекатеров, но весь фарватер был завален затопленными судами. Близился рассвет, а проходы все еще не были обнаружены. Почти перед самым рассветом его удалось найти. Далее проверили проход во второй линии затопленных кораблей – есть! На отходе попали под обстрел и вынуждены были отпустить шлюпку, а сами добираться вплавь. Под огнем выбрались на берег, совсем окоченевшие от холода, и встретились с командой большой шлюпки. Та тоже обнаружила проходы в первой и второй линиях. Вечером следующего дня кильватерная колонна бронекатеров под огнем прошла заграждения. Впереди шел катер разведки.

В боях за дунайский город Михайловец пехота опередила флотилию. Ночью, ориентируясь по огню артиллерии, старший лейтенант Калганов пошел на полуглиссере вверх по течению. Встретив румынский катер и приняв капитуляцию от его командира, Калганов и старшина 1-й статьи Морозов остались на борту сдавшегося катера. Катер поднялся до дивизии, оборонявшей Михайловец, где с КП Калганов двое суток корректировал огонь бронекатеров. Следующий рубеж – речной каньон Железные ворота. Разведчикам была поставлена задача – обеспечить проход бронекатеров через них. Для решения задачи была выделена группа старшего лейтенанта Калганова. С ней был и сербский партизан Любиша Жоржевич.

Ранним утром 2 октября 1944 на полуглиссере группа вышла на задание. Нужно было торопиться, позади на удалении 20-30 километров шли бронекатера. Под минометным обстрелом преодолели канал и обнаружили обслуживающий персонал канала (бакенщики, машинисты паровозов). Удалось договориться с ними о сотрудничестве и снабдить их оружием. На обратном пути вновь попали под обстрел. Полуглиссер затонул. Но разведчиков подобрал головной бронекатер.

Еще в декабре 1944 года, когда разведчики – черноморцы, только начали действовать в блокированном нашими войсками Будапеште, им была поставлена задача добыть данные о состоянии судоходства на Дунае, выше Будапешта. В том числе, выяснить минирован ли  фарватер, где затоплены противником суда, способные помешать проходу кораблей флотилии, и где проходит секретный фарватер, которым пользуется противник для движения своих кораблей судов. Эта информация была нужна уже на весенний период, когда река освободится ото льда и флотилия вновь пойдет вперед.

Эта необходимая для флотилии навигационная информация должна была находиться в документации Венгерского Дунайского пароходства, которое находилось в контролируемой противником части Будапешта. После долгих поисков в тылу противника разведчикам удалось захватить чиновника пароходства, который нарисовал им план здания управления.

В одну из ночей Калганов, Чхеидзе и Глоба проникли в охраняемое здание пароходства. Сначала подорвали железную дверь, ведущую в секретное отделение, а затем – дверь сейфа, где обнаружили сделанную в виде альбома лоцию Дуная. На обратном пути были обнаружены противником и заблокированы им в многоэтажном здании недалеко от линии фронта. Ракетой дали своим сигнал о помощи и при помощи стрелковой роты вырвались за линию фронта.

К Крепостной горе Будапешта были стянуты все силы противника, окруженного в столице Венгрии. Для нанесения по ним удара требовались сведения о позициях артиллерии, о силах противника на целом ряде участках обороны.

Все прежние попытки разведчиков для получения этой информации попасть за линию обороны противника оказались безрезультатны.

Тогда было решено проникнуть через канализацию. Нашли старого инженера по эксплуатации канализационных систем, который несколько часов рисовал схему. После, чего поздним вечером 6 февраля 1945, в один из люков канализации спустились две разведгруппа флотского разведотряда. Им предстояло пройти по канализационному коллектору несколько километров в противогазах, полусогнувшись.

Через три часа вышли к нужному разветвлению и поднялись на поверхность, где разделились на две группы. Первой группе удалось захватить немецкого офицера из оперативного отдела штаба. Вторая группа пленила майора. Обратный путь с пленными оказался тяжелее, но они были доставлены и дали ценные показания.

Глава 12.  Разведчики – черноморцы в боях по разгрому японских войск в Северо -Восточном Китае (Маньчжурии) 8 – 15 августа 1945 года

Часть 1. Перебазирование разведывательного отряда ЧФ на Дальний Восток и формирование на его базе 71 – го разведывательного отряда Амурской флотилии

После взятия столицы Австрии – города Вена боевые действия разведотряда в Великой Отечественной войне завершились. Правда, командир отряда Калганов в последних боях на территории Австрии из-за ранения не принимал участие. По этой же причине его не было в рядах разведчиков отряда, которые были направлены после окончания боевых действий Великой Отечественной войны на Дальний Восток для участия в предстоящей войне с Японией.

На Дальнем Востоке разведотряд Черноморского флота, был переименован в середине июня 1945, в 71 — й разведотряд разведывательного отдела штаба Амурской речной флотилии. Кроме черноморцев, этот разведотряд, затем так же пополнили, имевшие большой боевой опыт 9 краснофлотце — разведчиков из состава разведотряда Северного флота, которым командовал Герой Советского Союза В.Н. Леонов.

Отряд был подчинен начальнику разведывательного отдела штаба Краснознаменной Амурской флотилии капитану 2 ранга Борису Бобкову. В недавнем прошлом комиссар -подводник, активный участник войны с белофиннами и Великой Отечественной войны, опытный, мудрый и храбрый разведчик, чрезвычайно требовательный, но справедливый начальник, он пользовался у офицеров отдела и у всех разведчиков отряда огромным уважением и непререкаемым авторитетом.

Бобков лично участвовал в подборе бойцов при формировании разведотряда, много занимался боевой и политической подготовкой разведчиков в период становления подразделения, приложил много сил, ума, творческого опыта при разработке боевых задач, которые пришлось выполнять разведчикам с началом войны. Разведчики называли его между собой Батей.

Командиром отряда был назначен капитан Степан Кузнецов, флагманский офицер штаба флотилии по физической подготовке. По характеру он был человеком очень спокойным, уравновешенным, волевым и, как показали боевые действия, смелым, решительным, а когда требовалось, то и осторожным.

Перед началом боевых действий заместителем командира разведотряда, а так же по совместительству переводчиком, был назначен старший оперативный офицер агентурного отделения разведотдела штаба Амурской флотилии лейтенант Юрий Тарский. Он имел значительный опыт разведывательной работы, хорошо владел китайским и английским языками, а также владел определенным минимумом японского языка.

Вооружение разведотряда состояло из 3 станковых и 4 ручных пулемета, автоматов ППШ, а так же ручных противопехотных и противотанковых гранат. Из нештатного вооружения имелись один финский и три немецких пистолета — пулемета , а так же четыре немецких пистолета типа  С- 96 «Маузер».

Часть 2. Подготовка разведотряда к предстоящим боевым действиям против японской армии

Весь личный состав отряда перед началом боевых действий был переодет в армейское обмундирование солдатского образца без знаков различия. Однако все без исключения моряки разными путями ухитрились оставить тельняшки, а некоторые и бескозырки. В бой, потом все шли, надевая под гимнастерки тельники, и никакие приказы не могли помешать этому.

На начальном этапе боевая подготовка бойцов отряда мало, чем отличалась от подготовки солдат армейских частей, но постепенно она усложнялась, в нее вводились все новые специфические элементы, связанные с выполнением разведывательно-поисковых и диверсионных задач, методами десантирования с кораблей, катеров, с воздуха, действиями отряда как штурмового подразделения.

Одиночной подготовке разведчиков отводилась весьма значительная роль, при этом особое внимание обращалось на владение средствами связи, умение стрелять из личного оружия, станковых и ручных пулеметов, пользоваться оружием противника. Четыре бойца были подготовлены к вождению всех видов автотранспортных средств, в том числе и японских.

При подготовке отряда практиковались длительные марши и марш — броски, практическое десантирование в условиях сильного противодействия противника. Для тактической подготовки командиров отделений и бойцов был оборудован стол — макет местности, на котором проигрывались различные варианты действий.

Исходя из предстоящего выполнения возможных боевых задач, разведчики тренировались высадке с малых высадочных средств, ближнему бою, бесшумному снятию часовых противника, действиям в ограниченном пространстве (в зданиях и подземных сооружениях), рукопашному бою, использованию средств связи, допросам военнопленных и тому подобному.

Для десантных тренировок была выбрана скрытая от визуального наблюдения противника дальняя протока, напоминающая по конфигурации место возможного выполнения первой боевой задачи.

Ориентировочно была известна и возможная главная задача, которая может быть поручена отряду с началом боевых действий. Считалось, что ему скорее всего предстоит действовать на острие главного удара совместно с 1 — й бригадой речных кораблей, которая должна была артиллерийским огнем и высадкой десантов обеспечить войскам форсирование Aмypa, захват плацдарма на полуострове в устье реки Сунгари и далее осуществление прорыва по реке Сунгари с последующим овладением узлом сопротивления противника в городке Тунцзян.

Кроме того, 1 – я бригада речных кораблей с началом военных действий против Японии должна была совместно с другими частями уничтожить вражеские плавсредства на Амуре и в устье Сунгари.

Часть 3. Начало боевых действий

К вечеру 5 августа 1945, 71 – й разведотряд на приданном ему катере «Смелый» был срочно переброшен из главной базы флотилии в район маневренной базы Ленинское, которая находилась непосредственно на границе и располагалась напротив устья Сунгари и маньчжурского города Тунцзян.

Группа разведчиков, выдвинулись на границу, осуществляя рекогносцировочное визуальное наблюдение за входом в устье реки Сунгари, прилегающими протоками, городом Тунцзяном и объектами, интересующими командование.

Бдительное наблюдение разведчиков за берегом противника позволило выявить приход в Тунцзян из Цзяцусы рейсового парохода. По предложению разведотдела, была спланирована операция по захвату этого парохода с началом боевых действий. Забегая несколько вперед, следует сказать, что, несмотря на ожесточенное сопротивление японских солдат и офицеров из охраны этого парохода, операция, которой руководил лично начальник разведотдела капитан 2 ранга Борис Бобков, была проведена успешно.

Изъятый с захваченного разведотрядом японского парохода атлас судоходных карт всего течения реки Сунгари за одну ночь был переведен на русский язык, размножен и уже утром поступил на все боевые корабли флотилии, которым предстоял путь с боями вверх по реке Сунгари.

8 августа 1945, в 14 часов  Бобков поставил командиру разведотряда капитану Кузнецову первую боевую задачу. Согласно ей 9 августа в 00 часов группе разведчиков во главе с командиром отряда предстояло скрытно высадиться в районе погранично — полицейского поста Могонхо (условное название «Гвоздь»), контролировавшего непосредственный вход в устье Сунгари, и бесшумно захватить его.

Захвату этого объекта придавалось особо важное значение, потому, что по предположению, пост был оборудован средствами для управляемого подрыва минных заграждений, возможно, установленных в устье реки и ведущих к нему протоках.

Ровно в полночь катер «Смелый» начал движение к берегу противника. Высадка прошла незаметно. Сняв двух японских часовых на берегу и одного возле склада с боепитанием, разведчики подобрались к объекту и без единого выстрела ворвались во внутренние помещения, действуя против ошеломленных японцев только армейскими ножами и прикладами автоматов. Телефонные линии, связывающие объект с тылом, были найдены и перерезаны перед захватом поста, а рация обезврежена. Командир объекта, пытавшийся покончить с собой, был обезоружен и, как и несколько других пленных, доставлен на «Смелый».

Разведотряд выполнил первую боевую задачу. В черное дождливое небо взмыли три красные ракеты, сообщай кораблям что вход в Сунгари теперь безопасен. Ракеты еще не успели погаснуть, когда к вражескому берегу устремились десятки кораблей и судов с армейским десантом.

В результате город Тунцзян был занят нашими частями практически без боя. Японское командование спешно отводило свои разбитые войска в Фуцзиньский укрепленный район, где намеревалось оказать гораздо более серьезное сопротивление.

Часть 4. Новая боевая задача отряда – разведка Фуцзинского укрепрайона и высадка передовым отрядом порту Фуцзиня

Отряду вскоре была поручена новая боевая задача — разведать Фуцзиньский укрепленный район, куда противник отвел свои части от границы. По первоначальной разработке штаба разведчики должны были высадиться со «Смелого» на юго-западной окраине Фуцзиня, где было меньше оборонительных сооружений противника, а, следовательно, ожидалось и менее сильное его противодействие при обнаружении им отряда. Но Кузнецов предложил иной план — произвести высадку прямо на городской пристани, в центре Фуцзиня.

Свое предложение он обосновал такими доводами: во-первых, именно здесь противник не ожидает высадки, а следовательно, в нашу пользу сработает фактор внезапности; во-вторых, подход катера к пристани более безопасен в отношении минной угрозы, так как японцы вряд ли заминировали район порта, акваторией которого они активно пользуются; в-третьих, от пристани до объектов ведения разведки намного ближе, чем от юго-западной окраины города и, наконец, в четвертых, а это самое главное — захватив такой важный плацдарм, как пристань в центре города, отряд сделает все, чтобы удержать его до подхода наших главных сил.

Начальник разведотдела капитан 2 ранга Бобков поддержал этот план, а командующий флотилией, которому о нем доложили, так же дал «добро» на его исполнение и приказал выделить группу бронекатеров для огневой поддержки разведотряда.

Время ведения разведки фуцзиньских укреплений было ограничено тремя часами, что связывалось с жесткими рамками общего плана боевых действий. Начало операции – 5 часов 11 августа 1945.

Часть 5. Бои за город Фуцзинь

Вот, наконец, и сигнал к началу операции. Берег и город открываются неожиданно, хотя разведчики глаза проглядели, высматривая их. Катер «Смелый» выныривает из полосы густого тумана. На его борту «Смелого» замерли готовые к броску разведчики.

Раздаётся первый выстрел со стороны противника. Над рекой ослепительно вспыхивает ракета, затопляя на секунды все вокруг мертвенным серебристым светом, и в сторону катера устремляются трассеры крупнокалиберных пулеметов

До причала чуть больше метра. Первым с катера прыгает командир отряда. Он оскальзывается на мокрых досках, но удерживает равновесие и, выставив перед собой плюющий огнем ППШ, бежит к пакгаузам. За командиром бросаются остальные разведчики. С бака «Смелого» их прикрывает пулеметным огнем боец Новиков. Затем он и его расчет перебираются на причал, втаскивают своего «максим» на плоскую крышу трансформаторной будки и оттуда, сверху, ведут прицельный огонь по японцам то короткими, то длинными очередями. Затем вступают в бой и ручные пулемёты разведчиков. В сплошной пулеметной и автоматной трескотне гулко ухают разрывы ручных гранат.

Вскоре порт очищен от противника. Разведчики рвутся вперед, стараясь выбить японцев из прибрежных кварталов, расширить плацдарм и проложить путь армейскому десанту, который пойдет с получением сигнала. После короткого допроса пленного унтера становится известно, что против разведотряда действует усиленная рота речной пехоты и группа камикадзе-смертников.

Японцы постепенно приходят в себя после заставшей их врасплох лихой атаки разведчиков и заметно наращивают сопротивление. Они сражаются с ожесточением обреченных, цепляясь за каждую улицу, перекресток. Несколько раз переходят в контратаки.

В конце – концов разведчики оттеснив противника из припортовых кварталов, прорвали его оборону и пробились к окраине города. Но, им предстояло еще выполнить не менее важную и ответственную боевую задачу — разведать огневые позиции противника у подножия горы Вахулишань, являющейся ключевым пунктом его обороны.

Командир отряда принимает решение: разведчикам скрытно подобраться вплотную к переднему краю обороны японцев, используя для этого складки местности, заросли гаоляна, а если удастся, то и отрытые противником ходы сообщения. Действовать решает тремя группами: отвлекающей под командованием старшего сержанта Протодьяконова и двумя поисковыми, задача которых — ведение разведки на флангах.

Постановка боевой задачи командирам групп занимает две — три минуты. После этого бойцы Протодьяконова, действующие в центре, на которых сейчас сосредоточено все внимание противника, резко увеличивают темп стрельбы, кричат во все глотки «Ура!», будто вот-вот поднимутся в атаку, а тем временем капитан Кузнецов и бойцы ныряют в гущу зарослей гаоляна и то ползком, то стремительными перебежками направляются на правый фланг. Такой же маневр выполняют разведчики группы Валерия Коротких, только они спешат на левый фланг вражеской обороны.

Но и умелая маскировка не помогает разведчикам. Неприятельские наблюдатели засекли их. По полю начинают бить малокалиберные пушки и пулеметы. Столбы огня и вывороченной земли встают сплошной стеной перед залегшими бойцами. Капитан Кузнецов приказывает: «Вперед!» и, подавая пример, первым устремляется навстречу разрывам.

Снаряды и мины рвутся уже за спинами разведчиков. Вот и край гаолянового поля. Командир отряда осторожно раздвигает гущу стеблей и замирает от неожиданности. Передний край противника прямо перед ним, буквально на дистанции броска ручной гранаты. Хорошо видны приземистые доты, покрытые сверху пятнистыми зелено-коричневыми камуфляжными сетями. Толщина бетона не менее ста пятидесяти сантиметров. Между дотами вьются извилистые и глубокие ходы сообщения. Японцев нигде не видно — они скрываются глубоко под землей, и может быть, поэтому все вокруг представляется разведчикам зловещим, нереально пустынным, мертвым.

Кто-то из разведчиков обращает внимание командира на бетонные пирамиды, покрытые соломенными циновками, которые высятся позади и чуть в стороне от дотов. Их назначение сначала непонятно. «Что же это может быть?» — ломает голову капитан. И вдруг его осеняет: «Да ведь это ложные доты». Он достает карту и торопливо наносит на нее расположение настоящих и фальшивых огневых точек.

Командир разведотряда то и дело посматривает на часы. До окончания времени, отведенного на разведку, остается чуть больше часа. Закончив работу над картой, он приказывает возвращаться. В это время до них доносится с левого фланга грохот быстро нарастающей перестрелки. Это, выполнив боевую задачу, отходит под огнем врага в точку встречи группа старшины 1 статьи Валерия Коротких.

Выполнив боевую задачу в установленный срок, отряд возвращался к берегу Сунгари. Навстречу ему двигались наши войска, высадившиеся на плацдарме с кораблей флотилии. В районе Вахулишаньских высот и оборонительного вала Лифынфан, который разведали бойцы отряда, разгоралось ожесточенное сражение. Над позициями противника стояла сплошная стена разрывов тяжелых корабельных снарядов. Гул ударов орудий отзывался в падях и распадках сопок неумолчным эхом.

К полудню 13 августа 1945, в результате совместных активных боевых действий частей 15 — й армии и кораблей Амурской флотилии сопротивление японцев было повсеместно сломлено и Фуцзиньский укрепленный район противника пал. Путь для дальнейшего продвижения наших войск вверх по Сунгари к важным промышленным и административным центрам — городам Саньсин, Цзямусы, Харбин, был открыт.

Часть 6. В боях за город Цзямусы

К 13 августа 1945, обстановка в районе боевых действий серьезно изменилась. Условия для продвижения войск 15 — й армии вдоль побережья реки Сунгари ухудшились, так как в результате непрекращающихся проливных дождей вода в реке и в ее притоках заметно поднялась, затопляя и размывая прибрежные дороги.

В связи этим советским командованием было принято решение замедлить темп продвижения второго эшелона 15 — й армии через Амур в районе маневренной базы Ленинское и на других участках. Кроме этого решено было направить больше высвободившихся кораблей в район боевых действий.

15 августа 1945, командующий 2-м Дальневосточным фронтом отдал приказ: не дожидаясь подхода частей 15 — й армии, возложить боевую задачу по овладению городом Цзямусы на корабли Амурской флотилии.

Противник со своей стороны предпринимал все меры, чтобы сорвать выполнение этой задачи, удержать в своих руках важный военно-промышленный центр, с падением которого для наших войск открывалась бы возможность для дальнейшего продвижения к Харбину и столице Маньчжурии Чанчуню.

С этой целью японцы затопили на фарватере Сунгари несколько барж и судов, пускали по течению навстречу движения советских кораблей плоты и связки бревен, пытались провести минирование на отдельных участках реки.

На подступах к Цзямусы 1-й отряд бронекатеров после короткого, но жестокого боя захватил в плен вражескую канонерскую лодку «Цзян Пин», выполнявшую разведывательную задачу.

В надежде преградить нашим кораблям путь к городу в 22 часа 15 августа 1945, японцы подорвали железнодорожный мост через Сунгари, но и эта мера не достигла цели. Бронекатера, на которых находились разведчики 71-го отряда, нашли проходы между разрушенными фермами моста, провели нужные промеры глубин и обеспечили безопасный подход кораблей флотилии непосредственно к рейду Дзямусы.

Амурцы действовали быстро, решительно и отважно. Бронекатера и монитор «Ленин», несмотря на ожесточеннейший огонь с берега, подошли прямо к причалам цзямусского порта.

Первыми высадились с них и вступили в бой разведчики капитана Кузнецова. Им пришлось драться за каждое сооружение, за каждую канаву, которые с невероятным упорством обороняли рота японской речной пехоты, две группы смертников и несколько армейских подразделений.

Разведчики действовали решительно. Овладев прибрежным участком, они закрепились на нем, а затем, очистив от противника ряд портовых сооружений, расширили плацдарм и обеспечили высадку на него первых армейских и флотских штурмовых групп.

Во время жестокого боя в порту разведчики и поддерживающая их группа моряков с монитора «Ленин» под командованием старшего лейтенанта Вейцмана захватили важные боевые оборонительные пункты противника — управление порта и элеватор. Разведчики водрузили военно — морской флаг на вышке управления порта, а моряки с «Ленина» подняли флаг на здании элеватора.

Бойцы 71 — го разведотряда, действуя на самом острие наступления, продвигались под огнем противника к центру города, выбивая японцев буквально из каждого здания.

Вслед за отрядом началась высадка подразделений 532 — го стрелкового полка, который при поддержке корабельной артиллерии к исходу дня полностью овладел городом Цзямусы.

Часть 7. Наступление на Харбин

В тот же день после захвата Цзямусы группа разведчиков на бронекатерах была переброшена в район селения Мынгали, что в 7 километрах ниже Цзямусы, где участвовала в разоружении и пленении капитулировавшей 7 — й смешанной японско-маньчжурской пехотной бригады, насчитывавшей более 3500 человек.

В переговорах о капитуляции участвовали начальник разведотдела штаба КАФл капитан 2 ранга Бобков, лейтенант Юрий Тарский и 11 разведчиков. Обстановка была сложной, японцы начали колебаться при виде столь малочисленной группы советских воинов, однако спокойная решительность Бобкова, невозмутимая храбрость разведчиков, которые вели себя так, будто находятся у себя дома, сломили колебание противника и заставили его начать капитуляцию. Этому помогло также и то, что в район сосредоточения противника вскоре прибыл отряд бронекатеров с двумя ротами бойцов 632 — го стрелкового полка.

В результате в плен было взято четыре генерала, два полковника и около 25 остальных офицеров 7 — й смешанной бригады и прибившихся к ней остатков ряда частей японо -маньчжурских войск.

Корабли флотилии продолжали продвижение вверх по реке Сунгари, не давая противнику передышки, не позволяя ему сосредоточить или перегруппировать свои силы для оказания решительного сопротивления.

На пути движения к городу и порту Саньсин разведчики 71 — го отряда приняли активное участие в овладении двумя сильно укрепленными пунктами противника, на которых он пытался задержать наше наступление. Это были опорные пункты Аоцин и Хуньхэдао. Как и во всех предыдущих операциях, разведотряд десантировался первым, завязывал бой за овладение местом высадки и, действуя как штурмовое подразделение, обеспечивал расширение плацдарма в целях обеспечения высадки главных сил.

В бою за опорный пункт Аоцин японский гарнизон потерял около 60 человек убитыми и ранеными, в плен сдалось более 350 вражеских солдат и офицеров, при этом в качестве трофеев было захвачено много оружия и снаряжения.

В бою за Хуньхэдао японцы потеряли свыше двух рот своих солдат убитыми и очень большое число ранеными. В обоих случаях разведчикам оказывали существенную помощь моряки боевых кораблей.

После этих боев разведчики умело и отважно действовали при взятии важного административного и военного центра — города Саньсина.

И, наконец, разведчики завершили свой боевой путь в Маньчжурии, высадившись первыми с катеров на набережной города Харбин, прямо напротив штаба японской Сунгарийской флотилии, после чего стремительно овладев зданием штаба, поставили у его входов свои караулы.

Таким образом, личный состав  71 – го разведотряда Краснознаменной Амурской флотилии с честью выполнили все боевые задачи, которые в течение войны с Японией возлагались на них командованием. Оценкой их деятельности, профессиональной подготовки, личной отваги и неустрашимости может служить то, что все разведчики были отмечены высокими правительственными наградами, а командир отряда капитан Степан Матвеевич Кузнецов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Данная работа была написана в период с 1 мая по 5 сентября 2011 года