Главная     Архив новостей     Лента RSS     Справка     Админ
Сначала глупость, потом измена
Прочитано 5492 раз(а), написано 09.03.2017 в 16:10

Константин  Колонтаев «Сначала глупость, потом измена»

1. Глупость или измена?

В 1915 – 1916 годах, тогдашний лидер кадетской партии, и ее думской фракции Милюков, идеологически подготавливая предстоящее отстранение от власти императора НиколаяII, произносил с трибуны Государственной Думы многочисленные речи, которые неизменно заканчивал вопросом: «Что это? Глупость или измена?»

Спустя двадцать лет руководитель тогдашнего СССР И.В. Сталин любил смущать своих соратников и подчиненных  вопросом: «Вы, дурак или враг народа?»

На мой лично взгляд, такая постановка вопроса грешит чрезмерным упрощением. Умный враг, очень часто может косить под дурака, прикрывая этим свою враждебную деятельность. Поэтому этот вопрос следовало бы ставить в несколько иной форме: «Вы действительно, дурак или им прикидываетесь?»

Но впрочем тема данной моей статьи в том, что в отличии от вышеприведенных высказываний, подспудно выражающих мысль о том, что дурость является каким-то смягчающим вину обстоятельством, я считаю и собираюсь это доказать конкретными примерами, что в России ставить противопоставляющий союз «или» между словами «Глупость» и «измена», нельзя. В реальной русской жизни, эти понятия не только не противоречат друг другу, но в абсолютном большинстве случаев вытекают друг из друга. Как самое общее правило, сначала идет глупость, а потом от нее происходит измена.

2. «Мажоры» — гэбисты: сначала глупость, потом измена

Что касается этого вопроса, то проблема того, как человеческая глупость в России, всегда является одной из главных причин измены Родине, интересовала меня давно. Но толчком к тому, чтобы разобраться в ней подробнее для меня стала публикация в начале осени 2008 года на российском сайте АПН (Агентство политических новостей), одного чрезвычайно интересного аналитического материала. Его автор решил проанализировать, какие профессиональные категории граждан СССР, имели в период между  смертью Сталина и началом перестройки  возможность систематически бывать в капиталистических странах и какие из них при этом давали наибольший процент предателей и перебежчиков.

Вначале автор этого исследования взял самую многочисленную из этих категорий – моряков и других членов экипажей советских судов, совершавших заграничные плавания. Таковых за указанный период он насчитал до 600 тысяч. Из них не вернулось на родину по его данным около 20 человек. Или тысячные доли процента. Но при этом автор добавляет, что это мизерное количество предателей среди загранплавающих можно уменьшить и еще вдвое, поскольку половина из этих двадцати  пропало без вести и, скорее всего, стала жертвой припортового или городского криминала.

Такие даже более чем мизерные показатели по данной профессиональной корпорации очень удивляют, поскольку на фоне тогдашних своих соотечественников они, как правило, отличились наибольшим мещанством и определенной склонностью к некоторым видам считавшейся  тогда криминалом деятельности (спекуляция, незаконные валютные операции и прочее) и значит автоматически наименьшей идейностью. Эта патриотичность моряков загранплавания вошла даже в тогдашний советский приблатненный шансон: «Я узнаю тебя красавица-Одесса. Здесь Дерибассовскую левы стерегут. Сидел глазел я у фонтана с интересом, как мимо шмары задом фирменным трясут. Тут подошел ко мне шикарный иностранец и говорит: «Май фрэнд поедем в Амстердам. Там жизнь блатная, там почти что нету пьяниц, но дела хватит и бандитам и ворам. Сымай штаны — он говорит — сымай колеса. В них не пускают в чудный город Амстердам. Я на тебя надену джинсы «Леви Страус» и дипломат французский вместо торбы дам. А как приедешь, ты расскажешь про Россию о том, как трудно было жить среди волков и как у вас совсем замучили евреев, и что их ловят как в Китае воробьев. За это будут тебе доллары и франки, машины, виллы, много женщин и вина. Да ты представь себе француженки, испанки! Не то, что эта, вот одесская шпана. Мы этой ночью с пьедестала сымем дюка и увезем его с собою в Амстердам… Тут я не выдержал, сказал: Довольно сука! Одессу-маму грабить я тебе не дам!»

Другой многочисленной корпорацией советских граждан регулярно бывавших в капстранах являлись спортсмены. За указанный период их там побывало несколько десятков тысяч. Количество  перебежчиков из них около десятка. Доля, конечно, несколько поболее чем у моряков, но в принципе столь же мизерно.

Среди спортсменов можно выделить шахматистов, которые занимали промежуточное положение  между спортсменами и творческой интеллигенцией, которая так же регулярно выезжала за рубеж. И обе эти категории были склонны к фрондерству и диссидентству. Но при всем этом из примерно тысячи шахматистов, побывавших за это время в капстранах перебежчик был только один – Корчной.

Примерно такие же показатели были и у нескольких тысяч представителей советской творческой интеллигенции (музыканты, литераторы, актеры, балет и т.д.).

Обозрев всю эту в целом безыдейную публику но, тем не менее, дававшую в загранпоездках мизерное  количество перебежчиков, автор задается вопросом, а какие же тогда категории советских граждан, совершавших длительные загранкомандировки, давали наибольший процент перебежчиков и предателей.

Ответ на него был таков – это сотрудники внешней разведки КГБ и дипломаты. Причем и здесь разведчики значительно опережали даже дипломатов. По его подсчетам из побывавших в 1954-1988 годах в зарубежных командировках примерно 5 тысяч разведчиков перебежали на Запад и были завербованы иностранными разведками (прежде всего западными) по очень приблизительным и оттого приуменьшенным подсчетам около двухсот из них.

То есть у разведчиков КГБ доля перебежчиков и предателей в несколько тысяч раз превышала даже показатели диссидентствующей и фрондерствующей советской творческой  интеллигенции.

Вот такой закономерный итог наглядного краха кадровой политики советских органов госбезопасности.

Причиной этого позорного краха в советской внешней разведке было то, что положение дел в советской  госбезопасности и без того отнюдь не блестящее, вновь начало ухудшаться после смерти Сталина. Последовавшие вскоре этого чистки среди сотрудников ГБ вновь привели к массовым партийным мобилизациям туда для заполнения освободившихся должностей.

Кроме этого во внешнюю разведку созданного в сентябре 1954 года «Комитета государственной безопасности» широким, и как вскоре стало ясно мутным потоком хлынули сынки партийных и государственных боссов различного уровня. Таким образом, их любвеобильные папаши пытались резко улучшить их материальный достаток за счет заграничных командировок. Так они неосознанно, задолго до появления знаменитой диссидентской формулы: «Запад гниет, но хорошо пахнет», решили с помощью службы во внешней разведке устроить своим чадам роскошную в материальном плане жизнь, не дожидаясь обещаний своего вожака Хрущева о построении коммунизма в СССР, в 1980 году.

Не знаю почему, но в России в отличие от Запада, есть  такое устойчивое правило, что почти все сынки начальников  различных ведомств и различных рангов, почему-то вырастают редкостными дебилами. Причем, чем более высокий пост  занимает батя, тем дебильней у него сынок.

И вот эта орава дебильных сынков, начиная с конца 50-х годов, массово хлынула в заграничные резидентуры при советских посольствах и торговых представительствах. Результатом этого стала сначала массовая дебилизация среди легальных советских разведчиков, а затем с момента перехода на сторону врага сотрудника внешней разведки КГБ – сына министра судостроения СССР Носенко, начались процессы массового предательства среди персонала внешней разведки, продолжавшиеся вплоть до распада СССР.

Таким образом, почти 100% предателей из числа сотрудников разведки КГБ и офицеров ГРУ составляли «мальчики из хороших семей они же «сынки» или на жаргоне времен моей молодости «мажоры».

Давайте теперь рассмотрим самые характерные фигуры двух из этих категорий офицеров всех видов советской разведки в 60 – 80-е годы 20-го века.

Одного из них, стечение обстоятельств сделало предателем, другой по тому же стечению обстоятельств предателем во времена СССР не стал, хотя имел все объективные предпосылки к этому.

Итак, первый из них – это бывший капитан советской военной разведки Виктор Резун, выступающий последние 25 лет под литературным псевдонимом «Суворов».

Так, вот, когда бывшие сослуживцы Резуна по ГРУ обличают его за предательство, то они все как один, почему-то предпочитают умалчивать о главном, а именно о том, как он вообще смог попасть в военную разведку с нарушением всех правил приема, которые в то время существовали? И как  после этого попадания он столь же невероятно быстро отправился в заграничную командировку?

А ларчик-то оказывается открывался очень просто, как впрочем и бывает в таких случаях. Папа капитана Резуна был полковником того же самого ГРУ, причем с хорошими связями в центральном аппарате своего ведомства.

И в результате, дебильный папа почти сразу, после того как Витюня стал офицером ГРУ послал своего дебильного сынка в загранкомандировку. А почему папа дебильный? А потому, что отправил он его сразу не куда – нибудь, а в Швейцарию.

А, что бы было известно Швейцария вот уже лет сто, если не больше представляет собой один из самых крупнейших центров международного шпионажа. На ее территории в змеином клубке переплелись все не только ведущие, но и все сколь-нибудь крупные разведки и другие спецслужбы планеты, посылая туда самых опытных своих сотрудников. И как следствие, мажорный зайчик – попрыгайчик Витюня, оказавшись там, был быстро проглочен мудрым удавом Каа из британской разведки. А, дебильный папа-полковник, потом долго хватался за сердце, когда по ГРУ прокатился очередной из длинной череды скандальчиков, связанный с изменой его сынка. Хотя если и стоило ему за что – то хвататься, так это прежде всего за свою дурную голову.

Что касается второй характерной для 60 – 80 годов фигуры советского разведчика из числа мажоров, то это бывший российский президент, а на момент написания этих строк премьер – министр Российской Федерации Путин.

Когда летом 1999 года, стоящие за кулисами видимой власти в Российской Федерации совковые партократы из числа бывших аппаратчиков ЦК КПСС начали лепит из Вовы Путина образ будущего «великого и ужасного диктатора», сделав его для начала премьер – министром, то в связи этим была опубликована его официальная биография. При наличии элементарных аналитических способностей, даже из этого стерилизованного до предела текста вырисовывалась фигура Вовочки, как редкостного блатаря и дебила.

Посудите сами как я уже писал в своей статье «Но, вот однажды к нам прислали очень честного чекиста верного и зоркостью известного», для приема выпускника любого советского высшего учебного заведения на службу в КГБ в обязательном порядке требовалось соблюдение следующих формальных условий:1) членство или кандидатство в партии 2)прохождение к этому моменту воинской службы по призыву 3) наличие законной жены. Так вот, на момент окончания юридического факультета Ленинградского университета и своего прихода после этого на службу в Ленинградское управление КГБ Вова Путин не соответствовал ни одному, подчеркиваю ни одному из этих трех формальных критериев отбора. Однако блатные чудеса для него на этом не закончичились, а наоборот достигли прямо таки космических высот. Его  не просто взяли на службу в КГБ, а сразу в разведку, а точнее в разведывательный отдел Ленинградского управления КГБ. Хотя все тогдашние служебные инструкции недвусмысленно требовали, что бы до приема в разведку начинающий сотрудник не менее 5 лет прослужил в других подразделениях КГБ.

эти связанные с Вовочкой блатные «чудеса» объясняются предельно просто – его папа к моменту его выхода из университета являлся генерал – майором разведки КГБ. Но при этом, вовочкиному папику все же надо отдать должное, он в отличии от полковника Резуна из военной разведки, отдавал себе отчет в умственном состоянии своего сынка и хорошо представлял себе, что его может ожидать во время служебной командировки в какую-нибудь из западных стран. Поэтому он направил его в братскую ГДР на тыловую должность и подальше от оперативной работы. Тем более что у гэдээроской «Штази» все было, что называется схвачено, и никакие вражеские щупальца поэтому там до его сынка – мажора дотянуться не могли.

Одним словом, все как в строках одного из куплетов оперетты Легара «Продавец птиц»: «Пусть коллега шарлатан, пусть невежда и болван, но ответ у нас один – орден или знатный чин!»

Короче, в ГДР Вова прослужил 15 лет из 16 лет своего общего стажа в ГБ и дослужился за это время только до майора. Звание «подполковник» он получил в качестве, как сейчас модно говорить «бонуса», по случаю увольнения в запас по собственному желанию в 1990 году. Да, это же, каким все же надо было быть недоумком, что бы имея столь суперблатные стартовые условия за 16 лет службы дослужиться только до майора?

В общем, как там пелось в одном из шлягеров конца 90-х годов: «Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы сниматься в кино…» или как говорилось в одном из серии «чукотских» анекдотов: «тенденция однако».

3. Превращение глупости в измену – механизм реализации

Не знаю, как с этим в других странах, а в России есть такая давняя и устойчивая закономерность, что чем примитивнее в интеллектуальном смысле человек, тем больше круг его жизненных интересов сосредоточен на двух основных вещах: сексе и водке, точнее алкоголе вообще.

И как показала история советской разведки особенно в 60 – 80 –е годы, в этом плане не играет никакого значения, ни количество дипломов, ни количество знания иностранных языков и даже умение вести себя на приемах званных завтраках, обедах и прочих мероприятиях. требующих знания всех тонкостей дипломатического этикета. В плане этой истинно русской закономерности мальчики – мажоры из разведки КГБ работавшие под дипломатическим прикрытием практически ничем не отличались, от своих пролетарских соотечественниках из числа, например слесарей — сантехников и прочих категорий тогдашнего советского рабочего класса, которых они столь презирали и иначе как быдло не именовали.

Вся их «пытливость ума» в заграничных командировках под дипломатическим прикрытием сводилась к выяснению столь животрепещущего для них вопроса, чем это к примеру американская манда отличается от отечественного аналога? А вдруг она не вдоль расположена, а поперек? В общем как говорил по этому поводу в одном из анекдотов поручик Ржевский: «Можно конечно и в морду, но я все же предпочитаю впендюривать».

И когда к подобным экспериментаторам – шалунишкам, заявлялись, «вдруг» представители, той или иной иностранной спецслужбы, прежде всего западной, а чаще всего американской, с ворохом соответствующих фоток, то они по глубинной тупости своей не знали, что им ответить. Типа: «Предъявите билет. Что я мог сказать в ответ? Есть билет на концерт, на трамвай билетов нет».

Самый наглядный пример подобной ситуации – случай с заместителем постоянного представителя СССР в ООН Шевченко. Когда к этому сатиру – проказнику явились американцы, с соответствующим набором «веселых картинок», то он по своей врожденной умственной неполноценности не мог ответить им ничем путным, и был завербован. Хотя в его – то случае подходящий ответ мог бы быть известен даже коню поручика Ржевского. Типа: «Парни, засуньте эти фотки себе в жопу, и валите отсюда в китайский город Нахуа, где живет грузин Обломидзе. Мне покровительствует сам член Политбюро ЦК КПСС и министр иностранных дел СССР Андрей Громыко. Поэтому даже если я сейчас отсюда выйду на Бродвей и начну там отстреливать прохожих, то мне и тогда ничего не будет».

Но скажут, что не все офицеры – «дипломаты» из КГБ имели столь уж очень высокое покровительство. Понятно, конечно, что не все. Но даже, если просто больному на голову человеку, страдающему чисто медицинской дебильностью задать простой вопрос, что лучше – рассказать начальству о попытке вербовки на компромате со стороны противника и быть после этого уволенным со службы с последующим значительным понижением своего социального статуса или ничего ему не говорить и быть завербованным, с последующим неминуемым разоблачением, и как следствие этого с последующим получением пули в основание черепа по приговору военного трибунала? Наверно все согласятся со мной, что любой, даже биологический дебил, без особых раздумий скажет, что увольнение с позором все же намного лучше, чем пуля в затылок.

Но, как это ни странно, что совершенно очевидно даже коню поручика Ржевского или точнее выпускнику советской средней специальной школы для детей с задержкой психического развития (они же ЗПР или «запоры»), оказывалось совершенно неочевидным для мальчиков – мажоров из разведки КГБ, имевших по нескольку высших образований и со знанием нескольких иностранных языков.

В этом плане их бы еще можно было понять если бы они были сознательными убежденными ницшеанцами, живущими по принципу: «Аут Цезар, аут нигиль» («Или Цезарь, или никто»), и которым поэтому лучше пуля в затылок, чем должность заведующего отделом бытового обслуживания населения в Можайском райисполкоме, но вед они в реальности никогда столь принципиальными не были.

И более того их тупость была настолько беспредельна, что в момент вражеской вербовки им не приходила в голову элементарная профессиональная мысль, что в конторе к которой они принадлежат должна быть хоть и весьма хреновенькая, но все же действующая система по выявлению предателей.

Ведь, даже тогдашние простые советские граждане — любители «чекистких» романов, а так же аналогичных кино и телефильмов, благодаря им хорошо знали про массовое проникновение различных категорий сотрудников НКВД – НКГБ в годы Великой Отечественной войны в разведшколы и другие структуры различных немецких спецслужб типа Abwer, SD, GFP и ряда других и по аналогии наверняка предполагали, что похожие результаты имеет КГБ, и в те годы. То есть простые советские граждане если и не могли знать точно, то, по крайней мере предполагали, что у КГБ полно «кротов» в западных спецслужбах, а вот «профессионалы» из разведки КГБ, в момент своей вербовки представителями этих самых западных спецслужб и ни о чем таком судя по всему даже не подозревали.

Вот, к чему приводило засилье мальчиков – мажоров в разведке КГБ и ГРУ, когда главным критерием для подбора кадров в это ведомство для работы под дипломатическим прикрытием служил блат, дополняемый умением сносно болтать по английски и различать столовые приборы. Одним словом, как в одном из поздноперестроечных шлягеров: «Ален Делон не пьет одеколон. Ален Делон говорит по французски. Ален Делон, Ален Делон пьет тройной бурбон».

По поводу столь «профессиональных» умственных способностей мальчиков – мажоров из разведки КГБ по неволе вспоминается один из многочисленных «еврейских анекдотов»: « — Абрам ви таки слышали, что Наум пидорас?  — А, что он взял в долг деньги и не отдает? – Да, что ви такое говорите! Наум – пидорас, в хорошем смысле этого слова!»

Да, а вот о большинство разведчиков КГБ, такого не скажешь. Если они и были пидорасами, то исключительно в плохом смысле этого слова – пидорасами на голову.

В подтверждение этого вспоминается нынешняя звезда российской политологии и парламентаризма Сергей Марков. Данный гигант современной официальной российской политической мысли с лицом потомственного дегенерата, в советском прошлом один из сотрудников разведки КГБ являет собой одно из самых ярких воплощений ее убожества и дебилизма ее сотрудников.

Интеллект — самая дефицитная вещь для КГБ СССР

Хотя впрочем, и у тех офицеров КГБ, которые работали внутри страны, а не украшали своими персонами дипломатические рауты, проблемы с интеллектом ощущались достаточно остро и весьма наглядно.

Ну например, был у забрасываемых в СССР агентов ЦРУ и некоторых других западных разведок очень нехитрый, но при этом весьма эффективный прием, с помощью которого они периодически проверяли не ведется ли за ними агентурного наблюдения со стороны КГБ. Этот прием заключался в том, что агент через определенные промежутки времени начинал вести со знакомыми и коллегами по работе разговоры о желании либо сменить работу. Либо вообще уехать из данного города. Если после этого вокруг него начиналась какая – то непонятная, но ощутимая суета, то это было верным признаком наличия за ним агентурного наблюдения со стороны КГБ.А если вести подобный разговор не со всеми, а по одиночке, то легко вычислялись и осведомители КГБ вокруг агента. И хотя об этом нехитром приеме советским гэбистам стало известно достаточно быстро, он тем не менее эффективно срабатывал раз за разом.

Ну, а теперь о другом скандальном случае, в котором как в капле воды отразился весь «профессионализм» высокопоставленных офицеров КГБ, действовавших внутри страны. Он произошел в 1979 году, а стал известен в 1990, благодаря тогдашнему «угару гласности».

Этим случаем стало убийство в 1979 году в Москве на станции метро «Ждановская» ( после 1990 года – «Выхино») сотрудниками станционного линейного отдела железнодорожной милиции – высокопоставленного офицера Секретариата КГБ СССР майора Афанасьева.

По поводу этого события в 1992 году в Российской Федерации был снят художественный фильм «Убийство на «Ждановской»». Затем этому событию был посвящен один эпизодов сериала «Следствие вели…» показанного на телеканале НТВ в 2008 году.

Суть дела заключалась в том, что  майор Афанасьев, после завершения очередного рабочего дня, отправился не прямиком под сень домашнего уюта, а сделал длительную промежуточную остановку в одном из ресторанов. Дальше события начали разворачиваться первоначально почти прямо по куплету одного из тогдашних шансонов Александра Новикова: «Однажды ночью он сменился купил бутылку коньяку, и так напился. Так напился, до помутнения в мозгу. У павильона «Пиво-Воды» лежал счастливый постовой, он вышел прямо из народа, как говорится парень свой».

Но в отличии от песенного персонажа майор Афанасьев, к своему, как вскоре выяснилось великому несчастью, после ресторана сохранил способность к самостоятельному передвижению и потихоньку почапал к станции метро «Ждановская». Там, он из-за своего сильно нетрезвого вида практически сразу попал в не очень дружеские объятия местных милицейских сержантов, а поскольку он тут же начал выражать недовольство подобным «попадансом», то его по ментовскому обыкновению слегка помяли. В результате  его возмущение усилилось, и с его стороны посыпались угрозы на извечную тему: «Да вы знаете, кто я такой?!»

Ради хохмы сержанты возжелали узнать и к своему немалому удивлению смешанному с ужасом обнаружили у «клиента». соответствующие очень крутые «корочки».После чего естественно побежали озадачивать начальство традиционными истинно русскими вопросами: «Кто виноват?» и соответственно «Что делать?»

В результате, пробежав по не очень длинной иерархической цепочке, эти вопросы уперлись в начальника станционного  линейного отделения, в том же майорском чине что и «попаданец».

Результатом недолгих размышлений милицейского майора, стало решение отправить на тот свет высокопоставленного жалобщика.

Данное решение нельзя признать не то что оптимальным, а хотя бы даже разумным. Потому что, смысл любого убийства совершаемого психически здоровым человеком заключается не только в том чтобы убить, но прежде всего в том чтобы остаться за него безнаказанным. А для этого убийство должно подходить под категорию «идеального преступления», то есть того, которое невозможно раскрыть. Поэтому для «идеальных преступлений» есть два основных критерия: отсутствие свидетелей и отсутствие соучастников. Есть и третий фактор – не болтать и даже не намекать о о его совершении никому и нигде.

В случае с убийством майора госбезопасности Афанасьева – эти два основных критерия были попраны его убийцами  самым беззастенчивым образом. Убить высокопоставленного офицера, да еще и из центрального аппарата КГБ СССР  с целой оравой свидетелей и соучастников из числа личного состава дежурной смены и при этом еще на что-то надеяться? Да, вот порой какие интересные извивы выписывает пытливая милицейская мысль!

Ведь, это тоже самое, что всем участникам и соучастникам данного убийства после его совершения поехать на Лубянку и развернуть перед ее центральным входом плакат «Соседи, мы только что замочили вашего майора Афанасьева!»

В общем, тупость ментовского майора попытавшегося «решить проблему», с помощью еще более тупого убийства высокопоставленного офицера КГБ продолжает удивлять своей неописуемостью даже сейчас, спустя более тридцати лет после этого.

Хотя что бы в данном случае безболезненно решить эту проблему, пусть по ментовски, но изящно, не надо было обладать милицейским лбом в семь пядей.

Причем для этого изящного решения существовало, как минимум два варианта. Первый, когда начальник линейного отделения высвистывает пару представителей своей внутристанционной агентуры. К примеру, дежурного электрика дядю Ваню и уборщицу тетю Груню. Они затем, в письменной форме дружно свидетельствуют о том, что данный задержанный гражданин в их присутствии устроил на станции ну просто невероятный пьяный дебош. Короче, максимум два часа работы с бумагами, и свидетелями для заучивания ими своих показаний наизусть, чтоб от зубов отскакивало. После чего: «Мы скажем дружно: спасибо дядя Ваня! А тетя Груня? И тетя Груня!» И, оставалось бы только слегка протрезвевшего к тому времени гэбэшника поставить к двери передом к себе задом, и дать ему напоследок ускоряющего пинка. Как там у Новикова: «Меня лупили кованною пряжкой, но я молчал, и хочешь верь – не верь. И, наконец, со звездами на ляжках я был ментами выброшен за дверь».

Правда, данный вариант не совсем идеален. Разозленные коллеги майора Афанасьева могли бы потом, в свою очередь допросить «свидетелей» и достаточно быстро раскололи бы их. Но с учетом патологической неприязни тогдашнего министра внутренних дел Щёлокова к «соседям», это бы ни к чему особо неприятному не привело. В самом крайнем случае ментовскому майору пришлось бы уйти со службы «по сотоянию здоровья»

Второй вариант был бы практически идеальным, и при этом, как это не странно гораздо более простым.  Когда выяснилось бы кто есть кто, следовало бы влить в майора Афанасьева такое количество спиртного, которое привело бы его, к полной отключке. После чего позвонить дежурному ближайшего к станции районного отдела КГБ, сказав, что мы мол тут нашли одно «тело», которое оказалось вашим офицером и в данный момент «тело» начинает трезветь и что-то  там такое бормотать, поэтому приезжайте как можно быстрее, а то мы не хотим стать невольными обладателями ваших страшных гэбистких тайн. После этого, все возможные жалобы майора Афанасьева о крайне непочтительном отношении к нему со стороны  «ментов–поганых», не стоили бы ломаного гроша даже у его коллег.

Таким образом, налицо какая – то, прямо – таки патологическая тупость со стороны достаточного высокопоставленного по тем временам офицера милиции с большим жизненным и служебным опытом. Но и его жертва – майор из центрального аппарата КГБ оказался ничуть не умнее своего убийцы. Ему следовало не скулить моля о пощаде, когда стало ясно, что его собираются убивать, а избрать две единственно возможных линии поведения. Либо попытаться, что называется  на пальцах объяснить, что его убийство неизбежно будет раскрыто и в скором времени после этого отправятся в могилу и те, кто его убьет, поскольку в поисках своего сотрудника, тем более такого высокопоставленного центральный аппарат КГБ перевернет вверх дном всю Москву. Либо, если эти логические доводы не вразумят оппонентов попытаться совершить силовой прорыв.  То есть схватить находящуюся поблизости початую бутылку, разбить ее об одну из ментовских голов, образовавшейся «розочкой» полоснуть по лицу другого, и, воспользовавшись возникшим замешательством  выскочить на станцию с воплем «Помогите люди-добрые, мусора-позорные заслуженного чекиста убить хотят!»

Но ни того, ни другого не было сделано. В результате гэбисткий майор был убит ментами, которые в свою очередь после довольно быстрого раскрытия этого убийства были либо казнены(участники убийства), либо получили максимальные сроки (остальной состав дежурной смены, проходивший в качестве соучастников).

Таким образом, ментовский и гэбисткий майоры, убийца и его жертва оказались вполне достойны друг друга по своему интеллектуальному убожеству, которое их обоих, и привело в конечном счете в могилу.

В общем, все получилось, как сказал по этому поводу Игорь Недозор – автор очень популярных ныне романов в стиле боевого фэнтэзи «Плацдарм» и «Гарнизон»: «Я знал много тупых майоров и умных сержантов. И знал много умных майоров, которые делали такие глупости, которые никогда не сделал бы даже самый тупой сержант».