Главная     Архив новостей     Лента RSS     Справка     Админ
Четвёртый Геноцидный Сон Веры Павловны Розальской
Прочитано 7092 раз(а), написано 07.06.2017 в 04:29

Константин  Колонтаев   «Почерк Большого Мастера или Четвертый Геноцидный Сон Веры Павловны Розальской»

«Вера Павловна, вместо того,

что бы спать с Рахметовым,

спит одна и видит свой Четвертый Сон»

(Строка одного из сочинений советской

старшеклассницы брежневской эпохи)

Что касается данного эпиграфа, то нужно отметить, что во времена Чернышевского  90% населения России было неграмотных, а при Советской власти грамотными стали все. Но, вот почему – то дураков от этого меньше не стало, и, к сожалению, их для нас ещё на сотни лет припасено. Вот, поэтому, вопросов – масса, а ответов – ноль целых, и хрен десятых.

Но если ближе к делу, то, до написания мной этой работы, не только для основной массы населения, но и для тех, кто профессионально специализировался на изучении творчества Николая Гавриловича Чернышевского, практически неизвестной стороной его научного, литературного и политического творчества, сконцентрированного  в романе «Что делать?» и особенно в его разделе «Четвёртый сон Веры Павловны», является созданная Н. Г. Чернышевским Идея Русского Национал – Коммунистического Глобализма, который согласно Чернышевскому означает, что создание коммунизма возможно только в глобальном масштабе (это как у Маркса и Энгельса), но в отличии от взглядов Маркса и Энгельса, Чернышевский считал, что этот самый Мировой Коммунизм создадут только Русские, и только они будут пользоваться его плодами, оставшись единственным народом на планете Земля. И, всё это судя по всему будет от того, что только у них  есть некоторое Буйство в Мыслях.

Чернышевский — это, одаренный Несравненной Мудростью, Высокими Помыслами и Талантами Человек, который, пронзив своим нечеловечески зорким взором время и пространство, увидел и затем описал следующую картину…  Но, судя по содержанию этой картины, результат всякого Прогресса – это Геноцид, когда в результате каждого этапа Глобального Прогресса большинство народов нашей планеты — погибают (уничтожаются, вымирают, изменяются), вместе со своей культурой.

Как отметил в связи с этим основатель теории космонавтики Константин Эдуардович Циолковский: «Низшие народности вымирают при соприкосновении с высшими. Им суждено рано или поздно, послужив человечеству, исчезнуть. Чем полнее будет население Земли, тем строже будет отбор лучших, сильнее их размножение и слабее размножение, отставших. В конце концов, отставшие исчезнут».

Или как сказал по данному поводу Чингисхан: «Недостаточно, чтобы я Победил. Другие должны быть Повержены». Поэтому, для достижения столь Грандиозной Цели, надо действовать, что называется, не оглядываясь по сторонам и не пытаясь приспосабливаться под других. Никаких – «Ни шагу назад!», никаких – «Умрём, но не отступим!». Вообще: никаких «Умрём», только – «Убьём!».

Да, этот мужик по фамилии Чернышевский, который всю свою сознательную жизнь был человеком умным, трезвым и расчётливым, и всегда стремился к Совершенству. Свободомыслящий Интеллектуал, но при этом Человек Долга. Поэтому в нём и в его жизни всегда был Смысл и Логика, тоже была. Он Действительно Реально Много Знал!

В целом, это был более чем Вменяемый и Расчетливый Человек, познавший многие Тайны Бытия. К тому же он ещё был и Мудрец Прокладывающий по Жизни Дорогу Железными Кулаками, своего Интеллекта и Воли. Одним словом — Умник, со Стальной Волей, подкрепленной Бесстрашием и Беспощадностью, в том числе, и самое главное — прежде всего к самому себе. Решимость, Кураж, Стойкость и готовность к Самопожертвованию ради своих Идей, и особенно для их Воплощения! Не оглядываясь по сторонам и не пытаясь подлаживаться под других. Такой всегда четко знает, что ему надо, и как этого добиться, поскольку Воля его Сильна. По настоящему Сильна!

И, при этом, чувствуется в нём настоящая Академическая Культура. Ведь он был в сущности Простой Скромный Мудрец, жаждущий лишь Знаний и Мудрости, ненавидящий войны, и обожающий решать все разногласия мирным путем! Но Реальная Жизнь заставила его своим слабым человеческим восприятием охватить некие Глобальные, почти Геологические Процессы и предложить самые радикальные методы переустройства мира.

И, так согласно Чернышевскому, Глобальное Коммунистическое Будущее на планете Земля – светло и прекрасно. Но, исключительно для русских, которые останутся в том будущем единственным народом на этой самой планете. И, вот, что согласно этой концепции Чернышевского, увидела в своём «Четвёртом сне» главная героиня этого романа Вера Павловна (Розальская): «Цветы завяли; листья начинают падать с деревьев; картина становится уныла. – Видишь, на это скучно было бы смотреть, тут было бы скучно жить, говорит Младшая Сестра, — я так не хочу. – Залы пусты, на полях и в садах тоже нет никого, — говорит старшая сестра, — я это устроила по воле своей сестры Царицы.

Один из современных вариантов образа Веры Павловны (Розальской)

– Неужели дворец в самом деле опустел? — Да, ведь здесь холодно и сыро, зачем же быть здесь? Здесь из двух тысяч человек осталось теперь десять — двадцать человек оригиналов, которым на этот раз показалось приятным разнообразием остаться здесь, в глуши, в уединении, посмотреть на северную осень. Через, несколько времени, зимою, здесь будут беспрестанные смены, будут приезжать маленькими партиями любители зимних прогулок, провести здесь несколько дней по — зимнему.

— Но где же они теперь? — Да везде, где тепло и хорошо, вы сами на 7 — 8 плохих месяцев вашего года уезжаете на юг, — кому куда приятнее. Но есть у вас на юге и особая сторона, куда уезжает главная масса ваша. Эта сторона так и называется «Новая Россия».

– Это где Одесса и Херсон? – Нет, это было в твое время, а теперь, смотри, вот где Новая Россия». Горы, одетые садами; между гор узкие долины, широкие равнины.

— Эти горы были прежде голые скалы, — говорит Старшая Сестра. — Теперь они покрыты толстым слоем земли, и на них среди садов растут рощи самых высоких деревьев: внизу во влажных ложбинах плантации кофейного дерева; выше финиковые пальмы, смоковницы; виноградники перемешаны с плантациями сахарного тростника; на нивах есть и пшеница, но больше рис

— Что ж это за земля? — Поднимемся на минуту повыше, ты увидишь ее границы».

И судя по дальнейшему описанию из «Четвертого сна Веры Павловны», Небесная Царица подымает Веру Павловну Розальскую, на одну из высших точек горного массива Голаны (Голанские высоты) на стыке границ нынешних Сирии, Ливана и Израиля. С котрой ей открывается  следующий вид: «На далеком северо — востоке две реки, которые сливаются вместе (примечание – соответствует Тигру и Ефрату), прямо на востоке от того места, с которого смотрит Вера Павловна; дальше к югу, все в том же юго — восточном направлении, длинный и широкий залив (примечание – Персидский залив); на юге далеко идет земля, расширяясь все больше к югу между этим заливом и длинным узким заливом, составляющим ее западную границу (примечание – Аравийский полуостров). Между западным узким заливом и морем, которое очень далеко на северо — западе, узкий перешеек (примечание – Синайский полуостров).

— Но мы в центре пустыни? — говорит изумленная Вера Павловна (примечание – Аравийская пустыня)

— Да, в центре бывшей пустыни; а теперь, как видишь, все пространство с севера, от той большой реки на северо — востоке, уже обращено в благодатнейшую землю, в землю такую же, какою была когда-то и опять стала теперь та полоса по морю на север от нее, про которую говорилось в старину, что она «кипит молоком и медом». Мы не очень далеко, ты видишь, от южной границы возделанного пространства, горная часть полуострова еще остается песчаною, бесплодною степью, какою был в твое время весь полуостров; с каждым годом люди, вы русские, все дальше отодвигаете границу пустыни на юг. Другие работают в других странах: всем и много места, и довольно работы, и просторно, и обильно. Да, от большой северо — восточной реки (примечание – слияние Тигра и Ефрата в единое русло), все пространство на юг до половины полуострова зеленеет и цветет, по всему пространству стоят, как на севере, громадные здания в трех — четырех верстах друг от друга, будто бесчисленные громадные шахматы на исполинской шахматнице. Спустимся к одному из них — говорит старшая сестра.

Такой же хрустальный громадный дом, но колонны его белые. — Они потому из алюминия, — говорит старшая сестра, — что здесь ведь очень тепло, белое меньше разгорячается на солнце, что несколько дороже чугуна, но по-здешнему удобнее». Но вот что они еще придумали: на дальнее расстояние кругом хрустального дворца идут ряды тонких, чрезвычайно высоких столбов, и на них, высоко над дворцом, над всем дворцом и на, полверсты вокруг него растянут белый полог. Он постоянно обрызгивается водою, — говорит старшая сестра: видишь, из каждой колонны подымается выше полога маленький фонтан, разлетающийся дождем вокруг, поэтому жить здесь прохладно; ты видишь, они изменяют температуру, как хотят.

— А кому нравится зной и яркое здешнее солнце?

— Ты видишь, вдали есть павильоны и шатры. Каждый может жить, как ему угодно, я к тому веду, я все для этого только и работаю.

— Значит, остались и города для тех, кому нравится в городах?

— Не очень много таких людей. Городов осталось меньше прежнего, — почти только для того, чтобы быть центрами сношений и перевозки товаров, у лучших гаваней, в других центрах сообщений, но эти города больше и великолепнее прежних; все туда ездят на несколько дней для разнообразия; большая часть их жителей беспрестанно сменяется, бывая там для труда, на недолгое время.

— Но, если есть те, кто хочет постоянно жить в них?

— Живут, как вы живете в своих Петербургах, Парижах, Лондонах, — кому ж какое дело? Кто станет мешать? Каждый живи, как хочешь; только огромнейшее большинство, 99 человек из 100, живут так, как мы с сестрою показываем тебе, потому что это им приятнее и выгоднее. Но, иди же во дворец, уж довольно поздний вечер, пора смотреть на них.

— Но нет, прежде я хочу же знать, как это сделалось? — Что? — То, что бесплодная пустыня обратилась в плодороднейшую землю, где почти все мы проводим две трети нашего года.

– Как это сделалось? Да что ж тут мудреного? Ведь это сделалось не в один год, и не в десять лет, постепенно продвигали дело. С северо — востока, от берегов большой реки, с северо — запада, от прибережья большого моря, — у них так много таких сильных машин, — возили глину, она связывала песок, проводили каналы, устраивали орошение, явилась зелень, явилось и больше влаги в воздухе; шли вперед шаг за шагом, по нескольку верст, иногда по одной версте в год, как и теперь все идут больше на юг, что ж тут особенного? Они только стали умны, стали обращать на пользу себе громадное количество сил и средств, которые прежде тратили без пользы или и прямо во вред себе.

То, что мы показали тебе, нескоро будет в полном своем развитии, какое видела теперь ты. Сменится много поколений прежде, чем вполне осуществится то, что ты предощущаешь. Нет, не много поколений: моя работа идет теперь быстро, все быстрее с каждым годом, но все-таки ты еще не войдешь в это полное царство моей сестры; по крайней мере, ты видела его, ты знаешь будущее. Оно светло, оно прекрасно. Говори же всем: вот что в будущем, будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете перенести в нее из будущего. Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее все, что можете перенести».

Кстати во времена Чернышевского, то есть в начале 60 — х годов 19 – го века, «Новая Россия» («Новороссия»), представляла собой северное и восточное побережье Черного моря, а так же примыкающее к нему побережье Азовского моря. Но в 1862 – 1863 годах, Николай Гаврилович, всё увидел далеко, намного столетий вперёд, и в результате, где – то через пару веков вперёд он узрел совсем уж Новую Новороссию, находящуюся в границах всего Большого Ближнего Востока и надо понимать, так же с территориями современной Турции и Ирана (Персии), поскольку без территорий этих стран у этой Новой Новороссии не будет прямой сухопутной связи с территорией России Старой, а это было бы уж совсем, вопиющее и сурово караемое упущение.

Да, прочитав данное описание этой «Новой Новороссии» по Чернышевскому, современные нефтяные шейхи Аравийского полуострова, да и не только они, но и турецкие политики, да и иранские аятоллы тоже, начали бы, что называется кипятком ссать. Да, вот такие Светлые Перспективы, сулит им Неумолимая Поступь нашей Русской Истории, вызванная Небывалым Подъёмом Патриотического Духа и Готовностью к Самопожертвованию во имя Высоких Идеалов. Ведь, если ты не идешь на Войну, то Война идёт к тебе.

В общем, по всему Большому Ближнему Востоку, и, прежде всего по гигантской пустыне Аравийского полуострова, звучат русские народные, шальные хороводные песни, свидетельствующие об общительности, искренности в обращении с другими людьми и добродушии их исполнителей, но при этом сразу же логично возникает вопрос, а куда делось местное, так сказать коренное население, ну типа там арабы, персы, турки, курды и немножко евреи, которые до этого, пели здесь песни совершенно другого звучания и содержания? Куда они исчезли? Нет ответа.

Да, надо же столько людишек вокруг нас было и, все, вдруг куда – то пропасть решили. Ну, что за вредный народ. И, насколько же далеко зашла в своем развитии человеческая подлость. Все это в очередной раз давало нам повод огорчиться порочностью окружающей нас человеческой натуры, и заодно порадоваться собственной предусмотрительности людей вполне психически здоровых, весьма здравомыслящих и хорошо знающих, что они делают.

Да, каждый из нас – человек холодный и расчетливый, деловой, отличающийся практичным складом ума и от того по большей части пренебрегающий обывательской моралью, и потому чётко понимающий, что людей, конечно надо перевоспитывать, но сейчас это делать совершенно некогда, потому проще их убивать, а перевоспитывать их будут уже в аду. Там, есть специально обученные команды, соответствующие помещения и приспособления, учебные пособия и опытные педагоги. А, мы, здесь на земле должны заниматься насущными земными задачами.

Но вернёмся к «Новой Новороссии». И так согласно этому разделу «Четвёртого сна Веры Павловны» — Новая Россия или «Новая Новороссия» — это по Чернышевскому, как минимум весь так называемый Большой Ближний Восток, а именно весь Аравийский полуостров (Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, Бахрейн, Оман, Йемен), Ирак, Сирия, Ливан, Иордания и Палестина (Израиль). Так же подразумевается что в «Новую Новороссию», так же входят нынешние Турция и Иран.

То, что не только бывший Большой Ближний Восток, ставший «Новой Новороссией», но и вся остальная планета Земля населена русскими следует из следующей фразы Небесной Царицы в «Четвёртом Сне»: «Другие работают в других странах, всем и много места и много работы, и просторно и обильно».

 

Прекрасный Новый Мир! Но идти к нему, придётся по колено в крови. А часто и по пояс. В общем, зальём мир кровью в попытке подогнать всех людей под наши Идеалы. Одним словом, построим свободное и счастливое общество, перебив всех несогласных жить счастливо! Тогда и вздохнем полной грудью. Но этот Новый Мир, будет Прекрасный? Конечно же, ну просто Дивно Прекрасный!

Таким образом, согласно Чернышевскому предстоящее коммунистическое будущее планеты Земля, действительно «светло и прекрасно», но только для русских, которые живут в гордом одиночестве на этой планете. И, вся их эта благодать, опирается на фундамент состоящий из могильных плит, невписавшихся в эту новую цивилизацию народов.

Да, трудная, но желанная добыча. Но, разве Настоящая Свобода, это разве не достаточно красивый идеал, ради которого можно рискнуть своей жизнью, или забрать чужую? И, неважно, каким способом. Вот и получается, что Свобода для одних, чаще всего оборачивается гибелью для других.

Впрочем, люди близкие к Высшим Сферам Бытия, всегда довольно вольно обращаются с любыми общепринятыми запретами и предрассудками. В конце концов, кого интересуют подобные незначительные детали? Просто, такова цена нашего победного гоп — стопа. Нет, они не жадные. Просто очень азартные. В общем — то, у этих ребят, золотые сердца, только они немного резковаты. Поэтому, не ждите от них ответы на все Вопросы Мироздания, поскольку в ответ они могут наговорить много лишнего и странного. Ведь, они всем показали, что они не такие, как остальные, они другие, они — те, которые берут самое лучшее. Поэтому – то им теперь и позволено, слишком многое. Немыслимо многое. Они, это всё понимают и ни капли не стесняются использовать и пользоваться. Милые, добрые люди с невинными забавами.

Однако, ведь очень и очень странно, что эта, столь откровенно нарисованная Чернышевским в «Четвёртом сне Веры Павловны», картина «Русская планета Земля», так и никем до меня Константина Колонтаева, не была обнаружена. Причём, так и не была обнаружена за весьма и весьма солидный срок, а именно за 150 лет прошедших с момента написания Чернышевским романа «Что делать?» и до начала написания мной Константином Колонтаевым, данной работы осенью 2013 года.

Да, очень странно, что эта столь Грандиозная и достаточно откровенно сформулированная Утопия Н. Г. Чернышевского, за 150 лет своего существования, так и не была обнаружена ни одним из нескольких тысяч историков, литературоведов или литературных критиков, которые эти самые 150 лет, профессионально занимались высокооплачиваемым исследованием литературного творчества Н. Г. Чернышевского и прежде всего этого самого романа «Что делать?».

Скорее всего, главной причиной этого невнимания к весьма чётко высказанной и показанной в Четвёртом сне Веры Павловны», особенностей этой Геополитики Чернышевского, было инстинктивное на уровне подсознания отторжение данного факта, облегчённое тем, что ни до ни после этого романа Чернышевский никогда публично не высказывал и не отражал на бумаге, признаков наличия у него, хотя бы в самой умеренной форме тех взглядов, которые можно было бы назвать «русским национал – коммунизмом», да ещё в столь безбрежной и совсем уж негуманной форме. В общем, причина этого «незамечания», этой главной глобально – геноцидной особенности «Четвертого сна», можно выразить фразой: «Эта история не может быть освоена сознанием». Да, тут, явно налицо имеет место быть Трагедия Великого Мыслителя, чьи мысли оказались не поняты мелкими и тупыми людишками. И поэтому, надо произвести какую — то ментальную операцию над самим собой, создать «мертвую зону» в мышлении и восприятии.

 

А теперь вновь вернёмся к содержанию Грандиозной Глобальной Утопии Н. Г. Чернышевского сформулированного им в «Четвёртом сне». Из данного текста «Четвёртого сна Веры Павловны», следует, что глобальный проект коммунистического будущего русского народа, изложенный Чернышевским совершенно не предусматривал, никакой ассимиляции других народов, типа строчек из шлягера 90 — х годов прошлого 20 – го века, в исполнении Вики Цыгановой: «Даже негры на Ямайке по аккорды балалайки, на последние гроши пьют как наши алкаши. Русская водка, чёрный хлеб, селёдка…», и особенно ассимиляции народов, находящихся на совершенно иных цивилизационных принципах.

Поэтому совершенно нет в нас желания облагодетельствовать все человечество, а только своих. Кончилась у нас прежняя бездумная дружба народов. Нас никто не жалеет, а мы значит в ответ будем весь мир жалеть? Пора уже положить конец всем этим великодушиям. Тем более, что нравы воцарились простые, и вопросы решаются быстро и легко. И кардинально.

В общем, получается, что Новым Русским Коммунистическим Сверхчеловекам, нарисованным Чернышевским, другие народы просто не нужны. Причём, не нужны, абсолютно ни в каком качестве. Ни в качестве трудовых рабов и ни в качестве проституток обоего пола, типа Таиланда в конце 20 – первые десятилетия 21 – го века. Ведь Высокая Русская Коммунистическая Мораль и Традиционные Семейные Ценности, не позволяют и не приемлют ни рабства трудового, ни тем более рабства сексуального. Так что, мы никого не будем штыками в светлое будущее загонять.

Ведь Коммунизм – это Содружество Свободных Людей, доверяющих друг другу и ставящих перед собой Грандиозные Задачи и Высокие Цели, а так же ведущих Благородную Борьбу за расцвет Прогресса.

Коммунизм — это общество, в котором нет бедных, больных телом и духом. Краеугольный принцип коммунистического общества — здоровье во всём. При Коммунизме люди обязательно должны стать красивыми, здоровыми и физически развитыми

Так что, о пролетарском интернационализме, о братстве всех угнетенных трудящихся, в условиях реальной жизни придётся срочно забыть. Революционная Целесообразность для Настоящих Русских Большевиков превыше всего! Великая Цель – Глобальная Коммунистическая Республика — оправдывает любые средства для её достижения. Ведь, сам процесс достижения данной цели — это будет Подвиг! Причём — Эпический.

Да, очень весёлая жизнь нас ждёт. Будет нам и Мировой Коммунизм и Просторы Космоса с Бессмертием Разума. И главное тут – это начать. Да, начать. Поднять, так сказать Кровавое Знамя нашего Русского Всемирного Восстания.

Что и говорить, на фоне этого глобального проекта Чернышевского, крайне блекло, а то и вовсе невинно выглядит сформулированная, тогдашним крайним русским националистом и монархистом, дипломатом и поэтом Ф. И. Тютчевым в его коротком стихотворении «Русская География», написанном в 1848 – 1849 годах, идея Российской империи, занимающей большую часть Европы и Азии»

«Москва и Град Петров, и Константинов Град —

Вот царства Русского заветные Столицы…

Но где предел ему? и где его границы —

На север, на восток, на юг и на закат?

Грядущим временам судьбы их обличат.

Семь внутренних морей и семь великих рек…

От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,

От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная…

Вот царство Русское… и не прейдет вовек,

Как то провидел Дух, и Даниил предрек»

Это стихотворение Тютчева было написано до Чернышевского, а после него нечто похожее содержится в написанном в 1925 – 1927 годах романе Алексея Николаевича Толстого «Гиперболоид инженера Гарина» — глава 86, где показаны планы по полной реконструкции мира со стороны главного героя этого романа — инженера Петра Петровича Гарина:

«Я овладеваю всей полнотой власти на земле. Ни одна труба не задымит без моего приказа, ни один корабль не выйдет из гавани, ни один молоток не стукнет. Всё подчинено, — вплоть до права дышать, — центру. В центре — Я. Мне принадлежит всё. Я отчеканиваю свой профиль на кружочках: с бородкой, в веночке, а на обратной стороне профиль мадам Ламоль. Затем я отбираю «первую тысячу», — скажем, это будет что — нибудь около двух — трёх миллионов пар. Это патриции. Они предаются высшим наслаждениям и творчеству. Для них мы установим, по примеру древней Спарты, особый режим, чтобы они не вырождались в алкоголиков и импотентов. Затем мы установим, сколько нужно рабочих рук для полного обслуживания культуры. Здесь также сделаем отбор. Этих назовём для вежливости — трудовиками…

— Ну, разумеется…

— Хихикать, друг мой, будете по окончании разговора. Они не взбунтуются, нет, дорогой товарищ. Возможность революций будет истреблена в корне. Каждому трудовику после классификации и перед выдачей трудовой книжки будет сделана маленькая операция. Совершенно незаметно под нечаянным наркозом… Небольшой прокол сквозь черепную кость. Ну, просто закружилась голова, — очнулся, и он уже раб. И, наконец, отдельную группу мы изолируем где-нибудь на прекрасном острове исключительно для размножения. Всё остальное придётся убрать за ненадобностью.

— Вот вам структура будущего человечества по Петру Гарину. Эти трудовики работают и служат безропотно за пищу, как лошади. Они уже не люди, у них нет иной тревоги, кроме голода. Они будут счастливы, переваривая пищу. А избранные патриции — это уже полубожества.

— Хотя я презираю, вообще — то говоря, людей, но, всё же приятнее находиться в хорошем обществе. Уверяю вас, дружище, это и будет самый настоящий золотой век, о котором мечтали поэты. Впечатление ужасов очистки земли от лишнего населения сгладится очень скоро. Зато, какие перспективы для гения! Земля превращается в райский сад. Рождение регулируется. Производится отбор лучших. Борьбы за существование нет: она — в туманах варварского прошлого. Вырабатывается красивая и утончённая раса — новые органы мышления и чувств. Покуда коммунизм будет волочь на себе всё человечество на вершины культуры, я это сделаю в десять лет. К чёрту! — скорее, чем в десять лет. Для немногих… Но дело не в числе…

— Фашистский утопизм, довольно любопытно, — сказал Шельга».

Да, с одной стороны светлая коммунистическая утопия Чернышевского, а с другой мрачная космополитическая фашисткая утопия инженера Гарина. Это да. Это Шок! А, ведь Шок — это по — нашему!

После написанного Чернышевским «Четвертого сна Веры Павловны», даже столь одиозный Адольф Гитлер, вместе со своим главным партийным идеологом Альфредом Розенбергом, и своей идеей «Либенс раума», то есть «Жизненного пространства для германской нации», выраженной в их «Майн кампфе» и «Миф 20 века», курят в сторонке бамбук, потому что, эти их талмуды по сравнению с несколькими страницами «Четвертого сна Веры Павловны» Чернышевским, не годятся даже на самокрутки. И всё их глубокомысленое содержание сейчас выглядит страшно убогим и мелким. Мышиной возней выглядят, несерьезным мальчишеством.

Да, Гитлер и Розенберг, как впрочем и остальные члены их партии – это придурки и злобные дегенераты, но самое главное — насквозь типичные, жалкие и приземлённые немецкие мещане, которым явно чужд Высокий Полёт Глобальной Фантазии. В общем, жалкое зрелище, душераздирающее, но поучительное.

Да, немецким нацистам, именно из – за их типичного немецкого мещанства, никогда фантазии и не хватало. А почему? А, всё потому, что по — настоящему Высокой Культуры как у русских, у них, никогда нет и не было, и потому не было у них Полёта Высокой Фантазии. А у нас она есть, потому что мы — лучшие в мире, мы — лучшие во всём! И, тем, кто встанет у нас на пути, не позавидуют даже грешники в адских котлах!

Да, для убийства уже придумали столько эвфемизмов, что скоро забудешь, как это на самом деле называется. Но никогда, как сдаётся мне, мы не забудем, как это делать. Слишком хорошо нас учили и почему — то мы оказались самыми лучшими учениками. Это радовало, причем сильно. Одушевляюще радовало.

Но если без иронии, то почему же лидеры германского нацизма, как впрочем и современники Чернышевского русские националисты – «славянофилы», включая даже такого радикального из них как Тютчев, были столь по мещански ограничены в своих территориальных притязаниях и мировых стремлениях? А, потому, что они, все, включая и германских, так называемых «национал – социалистов» Гитлера был просто буржуазными националистами с различной степенью агрессивности.

Вот эта  буржуазность их национализма и порождала буржуазно — мещанскую ограниченность их замыслов, стремлений и фантазий, которая заключается вот в этой фразе: «Главное — это умеренность во всём. Нетрудно обеспечить себя до конца жизни, если этот конец наступит уже сегодня».

В общем, причины этой гитлеровской буржуазно – мещанской ограниченности можно определить фразой: «Вы, всё, ещё никак, не можете выкарабкаться, из под обломков обывательской морали».

Но откуда же, у Чернышевского, взялась – эта, Грандиозность Русского Коммунистического Глобализма, вкупе с его же агрессивностью и безжалостностью? Типа, огнем, значит, и мечом. Ответ на данный вопрос, был дан спустя несколько более полувека, после написания Чернышевским своего романа «Что делать?», а, именно в период Гражданской войны, и если, точнее, то, где – то, между 1918 и 1919 годами.

Этот ответ относительно отличия от традиционной немецкой буржуазно — мещанской ограниченности — грандиозной русской коммунистической неограниченности чуть ли не во всём, содержится в высказывании одного из известных во время Гражданской войны 1917 – 1920 годов на Украине и в Советской России большевисткого деятеля Георгия Пятакова, который причины этой грандиозной неограниченности, раскрыл следующим образом: «Когда мысль держится за принцип насилия и держится за насилие принципиальное и психологически свободное, никакими законами и препятствиями не ограниченное – тогда область возможного действия расширяется до гигантских размеров, а область невозможного сжимается до крайних пределов, падает до нуля. Беспримерным расширением возможного, превращением того, что считалось невозможным в возможное, этим и характеризуется большевисткая коммунистическая партия. В этом и есть настоящий дух большевизма. Это есть, черта, глубочайше отличающая нашу партию, от всех прочих, делающая её «партией чудес»».

Причём надо обязательно отметить, что Пятаков на момент высказывания этой своей мысли был чистым марксистом, с уклоном в троцкизм, то есть последовательным интернационалистом и практически космополитом, что кстати и привело его в 1937 году в расстрельный подвал НКВД. Видать есть во всём этом, какая – то Большая  Мудрость и Сила.

 

М — да, вот уж действительно: «Москва – слезам не верит». А всё потому, что: «Москва – поверит только пулям!». И в этом плане можно рассчитывать только на себя и никак иначе. Что с одной стороны почетно, с другой – ну очень уж тяжеловато. Но, они, всегда, верят в свою исключительность, и прежде всего потому что, эта вера заставлят их работать над собой, работать над переводом своих Желаний в Осуществленную Действительность. И благодаря всему этому, они как – то вдруг поняли, что подобного момента они давно втайне уже ждали. Что в лабиринтах ихо души давно уже жила надежда: когда – нибудь, они покажут всем этим людишкам, всей этой человеческой грязи, способной лишь отравлять воздух миазмами и мешать другим совершенствоваться, ее место — под ногами тех, кто только и имеет право на звание Человека или Сверхчеловека. И, сейчас они обратят эту человеческую грязь, просто в грязь обыкновенную.

Другая причина беспощадности коммунистической морали, заключается в том, что в ходе строительства нового мира, с новой идеологией идёт процесс стирания всех прежних этических норм и создание принципиально новых. В результате для остальных так называемых «людей» строители нового мира превращаются в инопланетянина со своей особой собственной логикой и главное — конкурирующих со всеми остальными за право жить на этой планете или для начала на какой — то её части. Такая борьба ведется по принципу «Должен остаться кто — то один».

Да, должен остаться кто – то один. Ведь тот факт, что ты выполз из дерьма, еще совсем не означает, что дерьмо дальше не поползет за тобой. Правда, поджечь всё вокруг — это совсем не проблема, проблема лишь в том, чтобы самому не сгореть при этом. Когда так много поставлено на карту, мелочей не бывает. Чувствовались тяжкие дороги вечного с кем – то соседства и постоянной конкурентной борьбы. Вот, поэтому, так интересно видеть настоящих мастеров в деле, когда они демонстрируют свой богатый внутренний мир всеми доступными способами, показывая всем пример праведной жизни и нестяжательства и при этом, не ходя вокруг да около, не тратя время на пустые уловки и ненужные слова вежливости. Да, вот, он Благословенный Мир Великих Свершений, некая безумная Игра Ума.

Ну и вдобавок, ещё и традиция, идущая со времён первобытного коммунизма древних племён охотников собирателей и кочевников – скотоводов, заключается в том, что если ты крадёшь и убиваешь внутри своей первобытной коммунистической общины (коммуны), то крадешь не у другого и убиваешь не другого, ты убиваешь себя и крадешь у себя. Но вот весь внешний мир — это твои охотничьи угодья, там можно делать что угодно, и никто из других членов твоей общины (коммуны) тебя не осудит. Поскольку для них были «людьми» — только свои, а весь остальной мир — «чужими». А единственным возможным вариантом общения с чужаками был удар копьем или дубиной. Да, мы, все в душе художники, и в каждом из нас спит Нерон. Жаль, только что не художники — баталисты, а то уже сидели бы с кистями за мольбертом, захлебываясь от восторга и эстетического наслаждения.

Да, настоящий коммунизм – это учение весьма и весьма элитарное, поэтому произвольно выбранный человек в коммуне приживется с максимальной вероятностью в 10%, а в реальности так и гораздо меньший процент. Такая же низкая вероятность войти в коммунизм, не только для отдельного человека, но и для целых народов. Естественно, при таких параметрах и в таких рамках, марксизм и особенно его советская предельно интернационалисткая версия – это чудовищное извращение данного постулата.

Поэтому Настоящие Коммунары – это, всегда Умники, со Стальной Волей, подкрепленной Бесстрашием и Беспощадностью, в том числе, и даже прежде всего к самому себе. Все до одного, этакие битые матерые волки, без суеты и истерик, шарящие глазами по окрестностям, в поисках подходящей глотки, которую можно было бы порвать. А в глазах… Глаза просто переполнены амбициями и готовностью захапать под себя весь мир. Эти ребята сомнений не испытывали, но зато умели сдерживать свои эмоции, и тщательно контролировать свои мысли. Очень хороший и действенный метод.

Такие, как они, очень четко знают, что им надо, и как этого добиться. А надо им, только одно — Войти в Благословенный Мир Великих Свершений. В общем, Ответственные Люди с Большими и Высокими Идеалами. Поэтому, таких дешевыми фокусами их не купишь. А так же и не запугаешь даже Гаагским трибуналом, таящимся за каждым кустом и сурово карающим любое проявление недружелюбия и нетолерантности. Поэтому, всегда, всегда опасайтесь нас Образованных и Начитанных. Ведь, хрен поймешь, чего от нас ждать, тем, кому культуры и искренности не хватает.

А, всё потому, что: «Ну, и кроме, всего прочего, самое главное, что, у нас – это так сказать Высшая Цель, всегда имеется! И, мы, к тому же — довольно перспективные молодые люди, и к тому же эстеты вместе с тем. Значит, остальным народам этого мира нужно надеяться на свои силы! А то, расслабились тут разного рода народы, за сотни лет относительно спокойного существования и разговорчики пошли, вот мол, в случае чего Русские придут и их всех спасут. Да, типа спасут всех хороших и покарают всех плохих. Они почему — то считают нас Русских, всем им сильно должным. Ну надо же, какая наивность и наглость одновременно. Так вот, что, милые если русские к вам и придут, то совсем не факт, что они вас при этом спасут. Спасти – то, вас, может и можно, но к чему нас это приведёт? Да, уж точно, что если и приведёт, то уж точно ни к чему хорошему!»

Поэтому, экспериментируем, опыты ставим, науку двигаем. И, всю планету воспринимаем, как полигон для своих экспериментов, без особых метаний и душевных терзаний.

Так что, хоть История и не имеет сослагательного наклонения, мы её сослажим и наклоним. Короче изменим! А будущее для себя создадим светлое, счастливое и прекрасное.

Это был разговор о будущем Русском Коммунизме по Чернышевскому, но, как известно коммунизму, в обязательном порядке должен предшествовать социализм. К сожалению, эту предшествующую фазу Чернышевский, по целому ряду, надо думать весьма веских для него причин, так и не рассмотрел, но этот пробел за него восполнили другие отечественные писатели, уже советские как по времени жизни, так и по национальности, в лице братьев Аркадия и Бориса Натановича Стругацких.

Эти братья – писатели, рассмотрели данный социалистический этап строительства будущего Русского Мирового Коммунизма в набросках своего, так и неопубликованного романа, который должен был стать продолжением их научно – фантастической повести «Обитаемый остров», написанной в 1966 году и вскоре после этого опубликованной. В этой книге, одной из сюжетных линий, была так называемая «Островная империя», с её эскадрами «белых субмарин».

После того, как «Обитаемый остров», в течении нескольких лет был издан 24 раза, как в СССР, так и ещё в 13 странах мира, у его авторов возникла идея написать его продолжение – роман «Белый Ферзь», в котором главный герой «Обитаемого острова» Максим Камерер, по заданию Странника, проникает в эту самую загадочную «Островную империю», дабы её разрушить и прекратить тем самым походы «белых субмарин», опустошающие побережья остальных стран этой планеты.

Согласно авторскому плану написания романа «Белый Ферзь», Островная империя, состоит из трёх поясов (кругов, миров).

Внешний мир («Чёрный пояс»), предназначен для защиты империи от всех внешних угроз. Обитатели данного круга – это разного рода агрессивные социопаты из которых формируются экипажи «белых субмарин»,. Это внешний мир (пояс, круг) Островной империи – тюрьма. Законов внутри этого пояса (круга) в мирное время нет и лишь, в ходе боевых действий в нём устанавливается режим жестокой военной иерархии и связанная с ней субординации. Этим внешним кругом империя ощетинивалась против всего остального мира данной планеты, держа оборону и нанося удары.

Таким образом, по сути, этот внешний круг (пояс, мир) Островной империи, представляет собой гигантский штрафной батальон. Именно штрафной, а не дисциплинарный. Поскольку он не предусматривает возможного исправления его обитателей и дальнейшего изменения их статуса в сторону повышения. Этот мир предназначен для наиболее эффективной утилизации образующегося в процессе социализации человеческого мусора.

Средний (жёлтый) мир населяют обычные люди, есть органы правопорядка, хотя преступности почти нет. Средний круг населён обычными людьми, ни в чем не чрезмерными, не ангелами, но и не бесами. Его жители представлены законопослушными обывателями – работягами и инженерами – исполнителями.

В центре империи внутренний (белый) мир, в котором живут самые умные, гениальные люди: поэты, художники, философы, политики. Это Мир Справедливости, тот самый «Полдень, XXII век». Теплый, приветливый, безопасный мир Духа, Творчества и Свободы, населенный исключительно людьми талантливыми, славными, дружелюбными, свято следующими всем заповедям самой высокой нравственности. Одним словом, те, кто, этой империей правят. И, к примеру, ефремовские Фай Родис и Дар Ветер в этот коллектив отлично бы вписались.

Верховный правитель Островной империи, именуется само собой императором, который, однако, несмотря на этот титул как фактически, так и юридически, является президентом, поскольку эта должность выборная. Получается такая вот империя – республика.

Каждый рожденный в Империи неизбежно оказывался в определённом круге (мире). Поскольку, в процессе воспитания в детском и подростковом возрасте, общество деликатно, а если надо, то и грубо, вытесняет индивида туда, где находится его место в соответствии с проявившимися у него его талантами и нравственностью. Это вытеснение происходит, как автоматически, так и с помощью соответствующего социальных механизмов отбора, чего — то вроде полиции нравов.

Примерная концовка романа «Белый Ферзь» согласно авторскому замыслу должна была быть следующей: Максим Каммерер, пройдя сквозь внешний чёрный и средний желтый круги и добравшись наконец до белого центра, ошарашенно наблюдает в нём эту райскую жизнь, практически ничем не уступающую земной комунистической, и общаясь с высокопоставленным аборигеном, узнаёт у него все детали устройства Островной империи. И, пока, он после этого узнавания, внутри себя пытается примирить непримиримое, осмыслить неосмысливаемое, состыковать нестыкуемое, то вдруг слышит от обитателя имперского центра вежливый вопрос: «А что, у вас разве мир устроен иначе?».

В ответ Максим, начинает говорить, объяснять и втолковывать собеседнику о Высокой Теории Воспитания, об Учителях, о тщательной кропотливой работе над каждой дитячьей душой… Абориген слушает, улыбается, кивает, а потом замечает как бы вскользь: «Изящно. Очень красивая теория. Но, к сожалению, абсолютно, нереализуемая на практике». И когда, после этого Максим смотрит на него, потеряв дар речи, абориген произносит фразу, ради, которой братья Стругацкие и хотели этот роман написать: «Мир не может быть построен так, как вы мне сейчас рассказали, такой мир может быть только придуман. Боюсь, друг мой, вы живете в мире, который кто — то придумал до вас и без вас, а вы не догадываетесь об этом».

По замыслу авторов эта фраза должна была поставить последнюю точку в жизнеописании Максима Каммерера. Она должна была заключить весь цикл о Мире Полудня, дав некий итог этого мировоззрения.

И, в качестве своеобразного заключения

Когда в последние дни октября 2013 года была начата эта работа, никто в мире, в том числе и автор этих строк не подозревал, что спустя два года – 30 сентября 2015 года, Российская Федерация начнёт с целью спасения дружественного режима президента Асада – младшего военную интервенцию в Сирийскую Арабскую Республику, а точнее, в те жалкие остатки прежней территории и государственной структуры, которые от неё остались, после начавшейся за четыре года до этого ввода российских войск, гражданской войны и иностранной военной интервенции. И после этого части различных родов войск вооруженных сил Российской Федерации, начнут активные боевые действия на сирийской территории. И таким образом волей Исторического Рока, был сделан первый шаг на пути осуществления той Грандиозной Утопии Н. Г. Чернышевского, которую он изложил в своём самом знаменитом романе «Что делать?», а точнее в одном из разделов этого романа под наименованием «Четвёртый сон Веры Павловны».

Вот таким парадоксальным образом, Высокая Идея о Светлом Коммунистическом Будущем Исключительно Русской по своему населению планеты Земля, начала осуществляться грязными руками нынешнего насквозь коррумпированного путинского режима дикого воровского капитализма, и в том числе, и  в значительной степени руками презренных наёмников – «псов войны», из созданной этим же путинским режимом по западным образцам частной военной компании «Вагнер».

Хотя впрочем, как говорил, то ли начальник военной разведки кайзеровской Германии в годы Первой Мировой войны полковник Вальтер Николаи, то ли начальник этой же структуры при Гитлере – адмирал Вильгельм Канарис: «Грязи нет — есть кадры», а так же «Грязь – это подходящее вещество, находящееся в неподходящем месте». Или как не менее цинично, но при этом, всё же гораздо более романтично поэтически писал, оставшийся неизвестным автор времён Гражданской войны 1917 – 1922 годов в России:

Чего жалеть рабов солдат

С душой бескрылою и куцей?

Пусть гибнут тысчами, добрят

Поля Грядущих Революций!

Да, именно, вот так, грязными руками, совершенно морально нечистоплотных людей, 30 сентября 2015 года, российской военной интервенцией в Сирийскую Арабскую Республику, началось возведение Величественного Здания Всемирного Русского Коммунизма, которое по своим масштабам неизмеримо превосходит аналогичный процесс с Вавилонской Башней.

Остается надеяться, что в отличии от Вавилонской Башни, практическая реализация данной Грандиозной Утопии Н. Г. Чернышевского, будет иметь гораздо более позитивные результаты.

Данная работа была написана в период с 28 октября 2013 по 15 июня 2017 года.

Первой публикацией данной работы стал большой отрывок из неё, опубликованный в сборнике статей и работ Константина Колонтаева «Литературное и культурологичное» — Севастополь: «Севастопольский вымпел», 2019. – с. 33 – 38.